sestdiena, 2013. gada 27. jūlijs

Быков. На осколках

Случайно натолкнулся на интервью с Дмитрием Быковым и не где-нибудь, а на голосе вандеи, ну, или, если хотите, Радио Б…, или, скажем, Радио Балтком, и взятом не когда-нибудь, а в середине июля (точнее, 11-го, "Переплет", захотите, найдете, жирно будет на них ссылки давать) – в жаркие дни пыток судами Навального и узников 6-го мая, в дни пугачевских погромов (послушайте, вы такого у себя не захотите).

В общем, запихнул голосок Быкова в продажнический форматец, шоб без политики, а за одно и без мозгов. Но Быкова. Быков без мозгов не бывает. Потому что Быков – звезда русской словесности, особенно бесписьменной. Быков – учитель и сказитель. Быков удивительно хорош, точен и аккуратно эмоционален в жанре экспромтного анализа. То, что я Быкова читал, меня забавило. То, что я от Быкова слышал, меня восторгало, о чем я, бывало, блоговал. У меня самого такое ощущение, что Быков стал моим героем. Бывало, я сожалел, что, вот, всякой безмозглой прикремлевской шариковне в наших зловонных вандеях медом намазано, а российские интеллектуалы к нам и носа не кажут.

Вот, оказал нос Быков. И что? И, в общем, ничего. Как всегда хорошо говорил. Как всегда постепенно разгонялся. О скучном, на мой взгляд, и ныне закрытом проекте. О литературе. Давал убедительные советы, что почитать. Тут бы сказать автору "колонок" в столь отхожем месте как газета Суббота: читал свою телепрограмму на неделю, и продолжай себе читать телепрограмму. Это, конечно, шутка. Рассказал Быков о своем новом романе с крепостной деревней и заводе, который производит сам себя. О России – "несвифтовская, бесконечно печальная" сатира со страшным финалом.

Говорит, левый, потому что "за трудящегося", потому что "у него есть совесть, моральная ответственность, профессия в руках". А правый, по его разумению, – за бессовестных, безответственных недоумков без профессии, за родовую аристократию, латифундистов-крепостников или, может, за деклассированный элемент на помойке?

Может, в России, оно так и есть – называющая себя "правой" и "консервативной" "партия жуликов и воров" умудряется объединять под своей сенью бессовестных и безответственных негодяев, недоумков, губошлепов, паразитов, упырей, всевластных воров, желающих узаконить родовую клептократию, и многомиллионную помойку (прежде всего в мозгах, но и в своем общественном пространства, конечно, тоже, и в немалой степени) – электоральный фундамент путинизма.

То есть, именно так оно в России и есть. И на фоне российских «правых» левыми покажутся Тэтчер, Рейган и Пиночет. Но Дмитрий Быков никакой другой (такой) страны не знает – но тут не утверждение, тут знак вопроса или, скорее, сомнения. Как не знает или пропустил мимо ушей то, что в минуты роковые привела его судьба на местный голос вандеи, который из всех своих вандейских сил обслуживает вот этих вот самых родовых недоумков и упырей, вцепившихся мертвой хваткой в местную помойку – электоральный фундамент филиала партии бессовестных и безответственных негодяев, жуликов и воров.

Вандея не была бы вандеей, если б себя не обнаружила. За три минуты до конца интервью. Звучало это так, дословно: "Знаете ли вы литературу окраин, отколовшегося, расколовшегося Советского Союза, ну, литературу Прибалтики, литературу южных каких-то республик? Есть ли литература, есть ли у нее будущее, учитывая то, что, съежившись, как шагреневая кожа…"

Нет, не дал Быков вандее отлуп, не смахнул с рукава как случайно упавшую на него мохнатую гусеницу, не сказал – перестаньте окраивать, перестаньте шагренить, перестаньте видеть себя осколками и расколками, живите жизнью, будьте себе своим миром, get a life!

Вандея получила не отлуп. Вандея получила себе певца, за что рассыпалась в благодарностях. В начале тирады, вандея, наверняка, не смела поверить в свое счастье – талантливый писатель, российский трибун-оппозиционер, завсегдатай антипутинских митингов, которого они запихнули в какой-то дурацкий недоплет, переплюнул тупорылых говнометателей, которые не вылезают из балткомовских "разворотов".

"Когда мы сбросим мешающие нам границы и опять объединимся в великий, могучий советский союз, – а это этап, по-моему, совершенно неизбежный, – наша литература от этого только выиграет."

"Мы так далеко откатились назад, что, если нам захочется двигаться вперед, мы этот этап обязаны опять миновать. Я абсолютно уверен, что разъединение – это глупость."

Нашлось место и для погромов с оппозицией.

"Вот сейчас в России идут волнения в городе Пугачеве. Некоторые оппозиционеры, – по-моему, сдуру – пытаются привлечь к ним внимание, делают заявления по этому поводу."

"Это случай патологической реакции. Не с чеченцами надо бороться, и не национальный вопрос надо решать. Всегда царская Россия отвлекала внимание своих жителей погромами, национальным вопросом." Удивительно здравая фраза в потоке вандейской пурги.

"Насчет Прибалтики" Быков "не знает", но"все назад, все в Союз", причем "ценой любых экономических потерь".

"Распад Советского Союза – это патологическая, неправильная реакция на реальный вызов. Нам надо было вместе это все преодолевать, ценой любых экономических потерь, потому что никто не выиграл, оттого что Советский Союз развалился. Я не знаю насчет Прибалтики, но знаю, что Украина, Белоруссия, Молдавия, среднеазиатские, ведь все от этого проиграли, скатившись очень сильно почти в средневековье. А когда мы вместе, так давление распределяется на большую площадь."

Интересно, что Быкову не приходит в голову, что кто-то мог быть готов порвать с  империей "ценой любых экономических потерь", и что кто-то, может, не так страстно желает "распределять" на себя чье-то хамское давление, просто потому что в больших столицах его стало образовываться как-то запредельно много, и потому что всякое бандитье в этих столицах украло власть, выборы, нефть, газ, воздух и будущее. 

Но дело даже не в этом. Я не думаю, что Быков убежденный евразиец, имперец и уж тем более охрано-шовинист. Я так не думаю, потому что он, в отличие от голоса вандеи, не шариков, не барбос и не обслуга.

Я, конечно, согласен с ним, что не национальный вопрос – главный в жизни и что решать надо вопросы экономические, нравственные, правовые, а не друг дружке кишки пускать – в Пугачеве или в Пурвциемсе. Но я не считаю, что все на земле и, уж во всяком случае, в бывшем Советском Союзе хоть чуточку русские, просто не хотят в этом сознаться. А вот Быков, похоже, считает именно так. Жаль. Наивные глупости – вроде как ничего страшного, каждый имеет право. 

А в результате спел на два голоса с охранистской барбосней. А барбосня, как видно на картинке, наивной глупостью попользоваться во все ее глупостяшные дырки не преминула. Нехорошо как-то. Может, стоило назвать эту запись "Быков и барбосня" или "...и едроснячья обслуга", или еще точнее "Быков и осколки"? Может, и так. Нехорошо, зря он это. С барбосней фамильярничать себе дороже. Никогда нельзя забывать, с чем имеешь дело.

3 komentāri:

  1. Отличный текст.

    Любой российский либерал становится консервативным имперцем, когда речь заходит о других народах империи.

    Не я сказала, а кто не помню. Потому не закавычиваю, тем более, что воспроизвожу не точно.

    Меня тоже всегда удuвляло это свойство присущее многим казалось бы свободолюбивым российским интеллектуалам.
    Только единицы из них не страдают этой напастью. Из таковых могу назвать только Новодворскую, Борового, Каспарова. За продолжение списка буду благодарна.

    AtbildētDzēst
  2. Галина, спасибо за комментарий :) Я убежден, что Быков не имперец в том же смысле, что те, кому он полил бальзам на раны или подлил масла в огонь их шовинизма. Как я уже писал, на мой взгляд, он считает всех вокруг хоть немного русскими, а размежевание такой глупой шуткой. Ну, зачем, скажите на милость, нам, русским, разбегаться по каким-то там независимым государствам? - как бы говорит Быков. Не просекает и немного прикалывается. А результат дебильноватый. Он-то, наверняка, думал, что противоречит мейнстримному мышлению в латвийско-русской среде, что ему срочно нужно уговорить латвийских слушателей отказаться от губительной затеи, что они такие все противороссийские, противосоюзные. Не знает, не в курсе, не интересуется. В этом смысле в нем можно и найти некоторое "имперское" высокомерие.

    AtbildētDzēst
  3. Имперец он - имперец.
    При всём уважении к его литературной, профессиональной и общественной деятельности. Не раз от него слышала, что распавшийся Союз рано или поздно возродится.
    Да и считать всех вокруг немного русскими это довольно глупо и высокомерно.

    AtbildētDzēst

Visas vecās dziesmas / Stuff