otrdiena, 2014. gada 30. decembris

"Базовое доверие к миру" как условие признания вины

Из интервью психолога Людмилы Петрановской на Эхе Москвы здесь.

Признать свою вину – значит, быть отмененным. Если ты виноват – все, не существуешь, ты ничтожество, тебя надо уничтожить. Естественно, ты любыми способами будешь упираться и не признавать свою вину.

Чтобы признать свою вину и сказать «простите», ты должен быть внутренне очень защищенным, очень быть уверенным в своем праве жить; в том, что ты не сводишься к этой вине; в том, что ты ценный человек; в том, что ты имеешь право жить на этом свете, ты здесь легитимно существуешь. Для этого должно быть, извините, счастливое детство. Счастливое, в смысле поддержки, в смысле принятия от близких людей. Или, например, вера, глубокая вера…

― А чувство морали, нравственный стержень внутренний?

― Должно быть «базовое доверие к миру», чувство базовой уверенности в своем существовании. Сопротивляться злу на основании одной морали… Это сверхдолжное. Некоторые так могут, но это высокий уровень. Такое требование нельзя предъявлять каждому.

― Нет, это не предъявление требования. Ведь у нас массово и повально стали люди после 88 года православными христианами. Каждая христианская служба начинается с того, что ты говоришь: Моя вина, моя вина, моя великая вина…»

― Люди разнообразны. Но есть общие групповые психические процессы, которые объединяют группы людей. И группа людей тоже может быть травмирована. Это складывается из травм отдельных людей. Но если люди объединены в группу и держатся вместе, они могут оказаться зацеплены друг за друга этой травмой. Между ними возникает некая связь через эту травму. И наоборот, группа может принять решение рвануть к свободе. Это, конечно, решение каждого отдельного человека. Но если они принимают такое решение и держатся вместе, они создают синергию.

Pamaniet svarīgo!



Pamaniet svarīgo! Man ar 29. decembra diskusiju Latvijas Radio Krustpunktā ar Sanitu Jembergu, Vili Daudziņu, Ilmāru Šlapinu un Juri Rozenvaldu bija saistītas tādas kā egoistiskās izjūtas. Yesss, yesss, yesss, - domāju es, - keep talking! Tas bija tik nenoliedzami un acīmredzami tas, par ko es... Nav svarīgi - "par ko es". Nav svarīgi, vairs nav svarīgi, - šī doma vajājusi mani jau labu laiku, kādu gadu pusotru, situsi man deniņos, mocījusi mani, - tās tēmas nevienu vairs neinteresē, tāpēc nelasa, zaudējuši jebkādu interesi, tu esi zaudējis saturisko saikni ar Latvijas realitāti, tas, par ko tu raksti, sen ir izprasts un atzīts par pēdējo muļķību - jo par tevi ir zaudējuši interesi intelektuāļi. Nē, nē! Nav izprasts, nav pasludināts. Ak dieniņ, tiešām nav. Kāds prieks, ka cilvēki, Latvijas intelektuāļi par to vēl runā, raksta, par to domā, ka Latvijas Radio to ir ar mieru laist ēterā kaut reizi gadā. Cik brīnišķīgi! Tas raidījums man personīgi bija kā jauka dāvana. Nav pamanīts? Nu velns ar pamanīšanu, - pamaniet tos, kas ir medijos. Lai ir auditorija tiem, kas runā par svarīgo! Tas pats ar interviju ar archibīskapu Jāni Vanagu Krustpuktā - pamaniet to!

piektdiena, 2014. gada 26. decembris

When the eyelids are sealed and consciousness unplugged

Unfortunately, I failed to identify the author of this awesome drawing. Found it on Facebook.
I could not possibly find any better illustration for the Russian offensive of stupefying lies and lies and lies in 2014, for the entire year so much tinted by the fears and anticipation of what else Russia's oil-dollar-puking regime would undertake to kick the modern civilisation. And I could not find any better image that would fit this text bit.

This is my translation of a fragment of Vladimir Pastukhov's article Syndrome of Unplugged Consciousness published on BBC Russian section here.

Lies become both a prevailing mindset and a social method. It is naïve and romantic to blame state propaganda for stupefying and corrupting the population. We often confuse the cause with the consequence. Today, while an unstoppable demand for lies is emerging on one pole of the Russian public life, the other pole is naturally increasing a mass production of lies.

Unfortunately, any neo-educationalist initiative—aimed at “opening the people’s eyes” to flaw and diseases of Russian life—is doomed in these circumstances. The everyman’s eyelids are sealed. He does not want to look around. The only subject that may a strong enough power to break through the vacuum is anti-corruption propaganda. However, not because the Russian soul would be deeply disgusted with corruption. An anti-corruption message makes him envious. It is not that much corruption that annoys people. It is the result of it that agitates them. Anti-corruption propaganda produces, unfortunately, no moral benefit. Nor does it stimulates personal integrity.

A constant presence of large masses of people with “unplugged” consciousness has been making an impact throughout the Russian history. This presence impedes the emergence of a non-conformist trend, and, therefore, inhibits a smooth evolution. The state of affairs in Russia very often reaches a point, when interference from outside, be it a war, an economic disaster or alike, takes place. This forcefully changes the matrix and causes mass-scale awakening, which, quoting renowned Russian literary scholar Dmitri Likhachev, seems even more disgusting than mass-scale delusion. Russia has apparently again reached the peak of conformism and is beginning a journey toward “mass-scale awakening.

pirmdiena, 2014. gada 22. decembris

Об отличиях между предразвальным СССР и путинской Россией

Если задуматься над отличиями между Советским Союзом, его последними годами, и путинской Россией, ее последними вздохами, начинают шевелиться волосы. Главное и по истине трагическое отличие в разделенности общества. Тогда, в конце 80-х, начале 90-х люди спокойно смотрели друг другу в глаза. Гласность, демократические перемены воспринимали как нечто давно назревшее, с готовностью сбрасывали режимную скорлупу, с легкостью переходили с лицемерного новояза на родной. Общество могло быть разделено - и было разделено - отношением к прошлому, но, пожалуй, всех объединяла надежда на скорое лучшее будущее. Пусть общество было разделено прошлым, оно не было разделено ложью, глубокой гнусной ложью как сейчас. Страшно себе представить, скольким людям будет тяжело поднять глаза, скольких будет испепелять совесть после той гнусной и нелепой лжи, которую они генерировали или ретранслировали, повторяли как попугаи, которой глупо и безмозгло внимали, позволяли относиться к себе как к баранам. Нынешнее общество разделено ложью. Корни этого разделения глубоко безнравственны. С ситуацией, когда людям становится трудно смотреть друг другу в глаза, пожалуй, не сталкивалось ни одно из ныне живущим поколений. В этом колоссальное отличие позднего предразвального Союза с поздним путинским фейком.

svētdiena, 2014. gada 21. decembris

"Последнее слово" Алексея Навального 19 декабря 2014 года

Алексей Навальный. Фото: BBC

Это текст "последнего слова" Алексея Навального, произнесенного 19 декабря 2014 года в зале заседаний Замоскворецкого районного суда Москвы.

«Сколько раз в своей жизни человек, который не занимается чем-то криминальным и противозаконным, может произнести последнее слово? Нисколько, ноль раз. Или, может быть, если ему не повезет, случится один раз. За последние полтора года, два года, с учетом апелляций и так далее – это мое шестое, седьмое, может быть, десятое последнее слово.

Вот эту фразу – «Подсудимый Навальный, вам предоставляется последнее слово» – я уже слышал много раз. Такое впечатление, что у нас последнее слово – ну, для меня, для кого-то, для всех, может быть, наступают последние дни. Постоянно от тебя требуют сказать последнее слово.

Я говорил это, но, в общем-то, вижу, что последние дни не наступают. И самое главное, что меня в этом убеждает – если бы я всех вас здесь сфотографировал, вот так вот, втроем, а лучше всех вместе, с представителями потерпевших так называемых. Это вот те люди, с которыми я общаюсь в последнее время. Люди, глядящие в стол. Понимаете? Вы все постоянно смотрите в стол. Я с вами со всеми разговариваю, а вы смотрите в стол, постоянно, все. Вам нечего сказать. Самая популярная фраза – вы ее точно знаете – которая обращается ко мне, следователи, прокуроры, сотрудники ФСИН, вообще кто угодно, судьи по гражданскому праву, по уголовному, говорят эту фразу чаще всего: «Алексей Анатольевич, ну, вы же все понимаете».

Я все понимаю. Но я не понимаю одного – но вы-то почему без конца смотрите в стол? У меня нет никаких иллюзий. Я понимаю отлично, что никто из вас сейчас не вскочит, не перевернет этот стол, и не скажет: «Да надоело все! Я сейчас ухожу!» И не встанут представители «Ив Роше» и не скажут: «Убедил нас Навальный своими красноречивыми словами».

Человек устроен по-другому. Человеческое сознание компенсирует чувство вины. Иначе бы люди постоянно выбрасывались, как дельфины. Ну, невозможно просто прийти и постоянно думать. Прийти домой и рассказать своим детям, мужу: «Вы знаете, сегодня я участвовал в том, что мы сажали заведомо невиновного. Я теперь страдаю и буду страдать постоянно».

Люди так не делают, они устроены по-другому. Они либо скажут: «Ну, Алексей Анатольевич, вы же все понимаете». Либо они скажут: «Нет дыма без огня». Либо они скажут: «А не надо было на Путина лезть». Как вот процитировали слова представителя Следственного комитета: «Если бы он не привлекал к себе внимание, не размахивал бы руками и не мешал проходу граждан, то, наверное, все бы обошлось».

Но, тем не менее, для меня очень важно обращаться именно в эту часть зала или к тем, кто посмотрит или прочтет мое последнее слово. Достаточно бесполезно, но, тем не менее, люди, смотрящие в стол – это же, по большому счету, такое поле битвы, которая происходит между теми жуликами, которые захватили власть, и нормальными людьми, которые хотят власть изменить.

Мы же бьемся за людей, смотрящих в стол. За тех, которые пожимают плечами, ничего не делают. В условиях, когда можно просто не делать какой-то подлости, они ее делают. Известная цитата (сегодня все любят кого-то цитировать), известная книжка «Убить дракона»: всех учили плохому, но почему же ты, скотина, оказался первым учеником? Это не обращено конкретно к суду.

Количество людей, смотрящих в стол, которые либо просто вынуждены делать подлость, либо – даже чаще всего – когда их никто не заставляет делать эту подлость, они просто смотрят в стол, они отворачиваются и пытаются игнорировать происходящее. И наша битва за людей, смотрящих в стол, чтобы объяснить вам еще раз, чтобы вы не смотрели, а сами себе признались: все, к сожалению, в нашей прекрасной стране, вся власть и все, что происходит, основано на бесконечном вранье.

Я здесь стою и готов постоять сколько угодно раз, для того чтобы вам всем доказать, что я не хочу терпеть это вранье и не буду его терпеть. В буквальном смысле вранье во всем, от первого до последнего слова, понимаете?

Мне говорят, что интересы русских в Туркмении – их не существует, зато за интересы русских на Украине нужно начать войну. Мне говорят, что русских в Чечне никто не обижает. Мне говорят, что не существует ничего такого. Мне говорят, что в «Газпроме» не воруют. Я приношу документ о том, что у этих конкретных чиновников есть незарегистрированное имущество, есть компании. Мне говорят, что ничего такого нет.

Я говорю, что мы должны прийти на выборы и победить вас на выборах. Мы регистрируем партию, мы делаем многие вещи. Мне говорят: это все ерунда. Мы на выборах побеждаем, а вы в них не участвуете, не потому, что мы вас не пускаем, а потому, что вы неправильно оформили документы.

Все построено на вранье. На ежечасном вранье, понимаете? И чем более убедительные доказательства чего-либо приносит любой из нас, с тем большим враньем мы сталкиваемся. И это вранье просто стало механизмом, который использует государство. Оно стало сутью государственной власти, сутью ее.

Мы смотрим выступления первых лиц – там же вранье от первого до последнего слова, в крупных вещах и в мелочах. Вчера выступает Путин: «У нас нет дворцов». Да мы фотографируем эти дворцы в месяц по три штуки, выкладываем, показываем. «Нет у нас дворцов. Нет у нас никаких олигархов, которые кормятся от государства». Да вот же, пожалуйста, документики посмотрите, как руководитель РЖД на кипрские и панамские оффшорные компании половину уже госкорпорации отводит.

Зачем терпеть это вранье? Зачем смотреть в стол? Извините, что я вас в какую-то философию утягиваю, но жизнь слишком коротка, чтобы в стол смотреть. По большому счету, ну а что там, в этой жизни-то? Я не успел оглянуться — мне уже почти сорок. Не успею оглянуться – и какие-то внуки. А потом мы все не успеем оглянуться, и мы уже лежим в постели, и вокруг нас стоят родственники, которые думают: «Скорее бы он отдал концы и освободил жилплощадь». И в какой-то момент мы будем понимать, что не имело смысла вообще ничего из того, что мы делали, для чего мы смотрели в стол и молчали.

Смысл имеют только те моменты в нашей жизни, то время, когда мы делаем что-то правильное, когда нам не нужно смотреть в стол, когда мы можем просто честно посмотреть в глаза друг другу, просто поднять эти глаза. Вот это имеет смысл, а все остальное смысла не имеет.

Именно поэтому, да, для меня, я не скрою, это болезненная ситуация. И хитрый, болезненный формат, который выбрал Кремль для борьбы со мной, когда они не просто меня пытаются посадить, а каких-то притянуть туда еще невиновных человек. Офицеров, там, с пятью детьми. И я должен смотреть в глаза его жене. У нас очень многих людей по Болотному делу посадили ни за что, просто для того, чтобы застращать меня. Сейчас брата моего. Понимаете, вот у него тоже жена, двое детей, и я должен как-то вот сейчас с родителями. Они все понимают, поддерживают, я им очень благодарен, моей семье.

Передайте им там всем: да, они меня этим цепляют. Тем, что они вместе со мной каких-то еще невиновных людей паровозом тащат. Но – может быть, плохую вещь скажу – но даже взятие заложников меня не остановит. Потому что все в жизни не имеет смысла, если терпеть бесконечное вранье, быть согласным со всем. Причем, без причины. Просто быть согласным, потому что, вот, мы согласны.

Я никогда не соглашусь с той системой, которая выстроена сейчас в стране, потому что эта система направлена на то, чтобы грабить всех, кто находится в этом зале. Ведь у нас все выстроено в таком смысле, что существует хунта, прямо в буквальном смысле хунта. Двадцать человек, которые стали миллиардерами, захватив все – от госзакупок до продажи нефти. Еще тысяча человек, которые находятся на крупной кормежке у этой хунты. Не больше тысячи. Депутаты и основные жулики. Есть несколько процентов активного населения, которому это не нравится. И есть миллионы глядящих в стол. Я не остановлю свою борьбу с вот этой хунтой. Я буду продолжать агитировать, баламутить – как угодно – тех самых людей, которые глядят в стол, в том числе вас всех. Я не остановлю это никогда.

Я могу сказать, что я не жалею, что позвал людей на несанкционированную акцию. Вот та акция на Лубянке, из-за которой все началось, она, прямо скажем, не удалась. Я не жалею ни секунды, что я это сделал. Я не жалею ни секунды о своих действиях, которые я направил в сторону борьбы с коррупцией, на расследования и так далее.

Адвокат Кобзев несколько лет назад, когда мы разбирали дело «Газпрома» или «ВТБ», не помню уже, сказал мне вещь, которая запомнилась: «Алексей, а ведь тебя точно посадят, потому что ты к ним лезешь таким образом, что они этого не стерпят. Рано или поздно, тебя посадят».

Опять же, человеческое сознание компенсирует это, невозможно жить постоянно с мыслью «Ой, меня посадят». Она вытесняется из головы, но, тем не менее, я отдаю себе отчет в этом во всем. Я могу сказать, что я не жалею ни об одном из своих действий. Я буду и дальше призывать людей участвовать в коллективных действиях, в том числе реализовывать свое право на свободу собраний. Да, я считаю, что у людей есть законное право на восстание против несправедливой коррумпированной власти, против хунты, которая украла все, которая все захапала, которая триллионы долларов выкачала из нашей страны в виде продажи нефти и газа. И что мы получили-то от этого всего? Ничего.

В этой части я повторяю то, что я сказал в последнем слове по «Кировлесу». Ни у кого ничего не изменилось. Мы позволили им, именно мы, глядя в стол, нас ограбить, мы позволили увезти эти наворованные деньги в Европу, мы позволили им превратить нас в скотов.

Что мы приобрели? Чем они с нами расплатились? Чем они расплатились с вами, глядящими в стол? Да ничем! Здравоохранение у вас хорошее? Нет у вас здравоохранения! Образование у вас есть? Нет у вас образования! Дороги вам дали хорошие? Не дали вам хороших дорог.

Вот такая зарплата у секретаря суда, 8 тысяч или 9 тысяч, со всеми надбавками, может, 15. Давай спросим у судебного пристава: я сильно удивлюсь, если он получает от силы 35-40 тысяч рублей. Вот, понимаете? Парадоксальная ситуация, когда десяток жуликов всех нас – вас – грабят каждый день. А мы все это терпим. Я это терпеть не буду.

Повторю еще раз, сколько нужно будет здесь стоять, в метре от этой клетки, внутри этой клетки, – я постою. Есть вещи более важные. Я хотел бы еще раз, завершая, сказать, что трюк удался, там, с моей семьей, с моими близкими. Но, тем не менее, они меня поддерживают во всем. Но, собственно говоря, никто из них не собирался становиться политическими активистами. Поэтому нет никакой нужды сажать моего брата на 8 лет или вообще сажать. Он не собирался заниматься политической деятельностью.

Уже принесено нашей семье достаточное количество боли и страданий в связи с этим. Нет никакой нужды усугублять это все. Я же сказал, что «взятие заложников» меня не остановит. Но, тем не менее, я не вижу, зачем власти этих заложников нужно убивать сейчас.

Я призываю всех абсолютно – это, знаете, наивно, может быть, звучит, и над этими словами принято смеяться и иронически ухмыляться – жить не по лжи, но ничего другого не остается. В нашей стране вот в этой ситуации никакого другого рецепта не существует.

Я хочу поблагодарить всех за поддержку. Я хочу призвать всех жить не по лжи. Я хочу сказать, что я уверен абсолютно, что изолируют меня, и посадят, и так далее. Но, как говорится, на его место придет другой. Ничего уникального и сложного я никогда не делал. Все, что я делаю, может делать любой человек. Я уверен, что и в Фонде борьбы с коррупцией, и где-то еще найдутся люди, которые будут продолжать делать то же самое, вне зависимости от решения вот этих судов, единственная цель которых – это придание вида законности. Спасибо».

svētdiena, 2014. gada 14. decembris

Финансовые рынки знают, что Гитлер – не жилец

Это перепост записи Славы Рабиновича, известного российско-американского финансового аналитика. Свою запись на Фейсбуке он назвал "Финансовый де-левереджинг в фашистской стране победившего неофеодализма" (здесь целиком). Я сократил и переназвал.

Рубль бьёт все новые анти-рекорды почти что каждый день, а ЦБ, в среднем, продолжает расходовать свои резервы на бессмысленную поддержку рубля, порякда одного миллиарда долларов в день.

Что происходит?

Происходит гигантская финансовая катастрофа для России, которая только что началась. Происходит процесс де-левереджинга страны.

Почему?

Потому что президент Путин, в своём послании Федеральному собранию 4-го декабря, объяснил, что Россия становится (и станет) фашистской страной победившего неофеодализма, несовместимой с капитализмом и капиталистическими финансовыми рынками. И так думают все финансовые инвесторы в мире, как иностранные, так и российские.

Почему они так думают?

Потому что Путин обозначил «ни шагу назад» с занятых рубежей, после аннексии Крыма. Это – примерно 1938 год гитлеровской Германии, после аннексии Судетской области. Инвесторы знают, что будет потом.

Неважно, какую «псевдо-либеральную» экономическую программу он озвучил во второй части своей речи. Она не заработает. Или заработает примерно так же, как в гитлеровской Германии, только примерно на 1% эквивалентной эффективности, потому что (1) Россия образца 2014 года – это не Германия образца 1938 года, и (2) в 2014 году интегрированность России в остальной мир, который глобализован на уровне глобализации 2014 года, представляет из себя феномен, даже не слыханный для самой России образца 1998 года, если говорить о примерах.

Россия импортозависима во всём, практически во всём. Такого уровня глобализации и такого уровня импортозависимости у Германии не было даже близко, в 1938 году. 

А с геополитической точки зрения – это кошмар и ужас, та его речь. «Защитить соотечественников», «на нашей стороне правда и справедливость», «на нашей стороне легитимность», «Крым – это для нас стратегически важная территория», «Крым – это исторически важная для нас территория», и так далее – по образу и подобию Гитлера и его речей, во время аннексии Судетской области в 1938 году, да ещё сдабривается геббельсовской пропагандой во всех СМИ.

Далее из уст Путина уже дуэтом вступают гитлеры и геббельсы наших дней – «Майдан и революция осуждены всем мировым сообществом», «Майдан и революцию в Украине организовали американские покровители и спонсоры», «они, как всегда, действовали из-за бугра», «для России готовился югославский сценарий», и так далее.

Финансовые рынки знают, что Гитлер – не жилец, и гитлеризм не может быть объектом инвестиций в XXI веке.

Финансовые рынки знают, что у Российской Федерации теперь нет международно-признаваемых границ – впервые за много десятилетий с окончания Второй мировой войны. И в скором времени так и не будет.

Финансовые рынки знают, что токсичность России уже здесь и сейчас, и только лишь набирает обороты.

В понедельник, 1-го декабря, рубль потерпел свой рекордный за последние 16 лет крах, продолжая девальвироваться почти что и во все остальные дни; на этой неделе ещё больше. Рынок акций тоже отреагировал точно так же – пошли распродажи. Почти каждый день индекс РТС терял от 1 до 4%.

Российская банковская система, все банки, вся российская пенсионная система, все пенсионных фонды, и т.д. – все, все, все – являются инвесторами в российские долговые обязательства. Когда они переоценят свои портфели долговых обязательств, то они поймут, что у них нет денег ни обязательства по банковским вкладам исполнять, ни по пенсиям. И тогда они все рухнут.

Все эти взаимосвязи, характерные для финансового капитализма, начинают рушиться при фашистском неофеодализме, и этот процесс может быть быстрым, мощным, гигантским и чрезвычайно болезненным для всей экономики страны. Финансовый хаос приведёт к хаосу экономическому.

Средний класс России будет уничтожен. Он станет просто бедным. Бедные станут нищими. Нищие станут хуже, чем нищими, и начнётся русский бунт, грозный и беспощадный.

Среди моих клиентов есть много людей, которые находятся на списке Форбс или рядом. Они не заняты инвестициями в этом году. Они решают только две проблемы: (1) как вывезти из России те активы, которые ещё можно спасти, и (2) как эвакуироваться самим и эвакуировать семьи.

Эмиграция в этом году составила рекордные за всё пост-советское время 200 тысяч человек, а бегство капитала превысит 100 миллиардов долларов за этот год только лишь в официальных цифрах.

Страной управляют политические, экономические, финансовые и юридические дегенераты. Превращая страну в фашистский неофеодализм нищих людей, управляемых супер-богатой кликой узурпаторов-неофеодалов.

Великий де-леверджинг ускорит это превращение.

А возможно, в этом и заключался первоначальный план от 1-го марта сего года.

sestdiena, 2014. gada 13. decembris

What have you done to stop Putin?


Isn't this a legitimate question? Yes, for us too, here in the West.

What have we done?

We have been watching him mocking democratic freedoms and the rule of law in his own country, turning it into an absolutely corrupt monarchy. We have been watching him brainwashing, zombying the Russian society and millions of people outside Russia, propagating chauvinism and hatred.

We have been watching him bullying Russia's neighbours and even occupying parts of their territories, waging wars against them, sending troops and weapons to eastern Ukraine and grossly lying about it.

We saw 295 Malaysia Airlines plane passengers die in the war zone created and nourished by Putin's corrupt regime.

We are watching Putin's jets turning off their transponders and imitating an attack on passenger planes over the Nordic countries, that besides the 200-odd cases this year alone, when Russian military planes were detected in the national airspace of the Nordic and Baltic countries.

Are we watching a new tragedy in the making? Are watching a war Putin is gearing up to against us? Isn't this a legitimate question? What have we done to stop Putin, stop the war?

trešdiena, 2014. gada 3. decembris

Врата ада


Это скриншот с сайта (здесь), где размещена информация о тактике, которую используют диверсанты на востоке Украины – они размещают свои огневые установки в жилых кварталах этого густонаселенного региона. От ответного удара по огневой установке террористов непременно пострадают мирные – к сожалению, массового оболваненные – жители.

Побираться идеями у подонков – у Гитлера с Геббельсом и у Хамаса – много ума не надо.

Меня совершенно ошеломляет то, как у этих людей в голове уживается "град" в жилом квартале и "мы здесь защищаем русских от правого сектора". Как уживается пушка на голове "подшефной" бабульки и "мы самые духовные, а все остальные п*..."?

И прихожу к выводу, что не уживается. Потому что это просто стороны одного и того же, и они вовсе не находятся в конфликте между собой.

"Самодуховно" каким-то странным образом на саму бабульку в общем и не распространяется вовсе. Или распространяется, но как-то очень хитро, заковыристо, особо духовно как-то. Живешь ты тут?! Ну и хрен с тобой. У меня пушка - я сильнее, значит, где я - там и духовно, и ты подохнешь от моей самой духовной духовности, широты моей души и моей любви к родине - а неча в нашу духовность соваться! Не хошь духовности - лучше вообще не рождайся. 

Не знаю, просекаю ли я пресловутую духовность, которая фактически является орудием унижения человеческого достоинства и реального убийства.

Знаю другое. Садизм и глубокое неуважение к достоинству и жизни, конечно, придумал не Путин и не Кремль. Его преступление в том, что он выпустил этого беса, всегда прятавшегося в русской душе, наружу. Его преступление в том, что он сказал - а теперь можно, давай, валяй! Черное - это новое белое! Именно это в конце 30-х разверзло врата ада в Германии. Именно это пожрало десятки миллионов жизней и искалечило целые страны. 

Это недопустимо.

svētdiena, 2014. gada 30. novembris

Рубль не выдержал накала духовности

Аркадий Островский (The Economist) о причинах падения рубля, кризисе банковской системы России. Превосходное объяснение. Слушайте Эхо Москвы (полный текст здесь):

Вот была в России Олимпиада. Вот она стоила 50 млрд. долларов. Вот километр дороги стоил несопоставимо больше, чем где бы то ни было.

Значит, как это происходит физически? Есть компания, которая принадлежит Ротенбергам, предположим. Или еще каким-то людям, которые пользуются определенными привилегиями со стороны Кремля.
 
Кремль говорит государственным банкам, велит банкам выдать этим компаниям, этим людям кредиты, чтобы они могли построить эти очень дорогие золотые дороги.

А банки в данном случае не являются действительно банками, потому что, что такое банк? Банк – это такой институт, который оценивает риски, прибыли и который хочет заработать и который выдает деньги и потом ему эти деньги возвращаются.

Здесь эта система сломана. Здесь деньги не возвращаются обратно в эти банки, и банк идет в ЦБ или к государству, говорит, а теперь оплатите нам это из вашего ФНБ.

Они дороги эти построили, деньги взяли у банков. А отдавать? Эти дороги же не будут приносить прибыль.

Недавно была статья про то, что РЖД снимает поезда «Ласточка». Они же построили железную дорогу очень дорогую, в горы. Понятно, что не будет этого поезда, не будут билеты продаваться. Это никогда не вернется. Потому что там очевидно столько было украдено, это так дорого было, что эти инвестиции никогда не вернутся.

И компании не собираются возвращать эти деньги банкам. А банки что могут сделать?
Они поскольку так устроена политическая система, они не могут обанкротить компанию Ротенбергов или «Газпром». Они говорят: слушайте, у нас есть эти активы, займы, которые мы выдали, они проблемные, потому что мы их не можем ни продать, ничего. Поэтому, чтобы поддерживать здоровое состояние банка, нам нужна ликвидность.

И тогда ЦБ – что мы видели на протяжении нескольких месяцев с середины прошлого года – в три раза увеличил поступления этой ликвидности, то есть денег в эти банки.

Что делают банки в этой ситуации? Они получали от ЦБ эту ликвидность и немедленно меняли на доллары. То есть они играли против рубля. Но не потому что они такие плохие, а потому что им нужно как-то деньги зарабатывать тоже. И все-таки выживать.

Это одна из главных причин, из-за которой падал рубль.

Но это еще и знак того, что у банков действительно очень много проблемных активов. Поскольку многие из них нерыночные, непонятно как выданные, совершенно непрозрачные, неликвидные. Я думаю, что у всех довольно много такого…

*******
Очень доходчивое и логичное объяснение не только того, как коррупция разъедает институты и судьбы самих политиков, но и того, как коррупция сжирает банковскую систему и даже валюту страны. Ничто не бесплатно. В первую очередь привилегии, узурпация, допущение к власти бандитов и их обслуги. Привилегии - даже узаконенные, иерархические привилегии - это всегда коррупция, всегда болезнь, которая имеет все шансы умерщвить экономику, разложить общество, уничтожить страну. Привилегии недопустимы. В условиях диктатуры, особенно диктатуры бандитской охранки сгинувшего тоталитарного режима, невозможна даже попытка защититься от разрушительных последствий привилегий.

- What happened to the Russian state, Mr Putin?
- It failed.

trešdiena, 2014. gada 26. novembris

Луганда как проект войны с современным обществом

Сергей Медведев опубликовал замечательную колонку Донецкий джихад: чем ДНР похожа на «Исламское государство» в русском Форбсе (здесь). Привожу длинную цитату. Она того стоит.

Что роднит боевиков ФАРК, ИГИЛ и ДНР? Прежде всего, это ярко выраженные традиционалистские антиглобалистские проекты. Их идеологи вдохновляются образцами из прошлого, будь то исламская теократия на Ближнем Востоке, причудливая смесь маоизма, троцкизма и боливаризма в Латинской Америке или безумный коктейль из монархизма, сталинизма и «православной цивилизации» в головах сепаратистов на востоке Украины. Их врагом являются не правительства, а современное общество как таковое – со свободным рынком, эмансипацией женщин, с соблазнами и вседозволенностью, с социальным неравенством, западными ценностями и доминированием Америки. Их методы – вооруженная борьба под флагом национального, территориального или религиозного освобождения, но по сути они борются против размывающих все анонимных глобальных потоков, пытаются возвести свои плотины, взяв в заложники местное население.

У лидеров Донецка и Луганска – депрессивных регионов с высокой безработицей, слабо реформированной горной отраслью и варварскими технологиями добычи (копанки), которые не вписываются в постиндустриальный мир, – тоже свой местный джихад: под знаменами православного шариата, против наступления западной цивилизации и ее агентов, «киевской хунты». Именно поэтому журнал Foreign Policy в своем рейтинге «возмутителей спокойствия» ставит их на одну доску с исламистами-террористами ИГИЛ и «Боко Харам».

Роднит эти явления и то, что на территории Нигерии, Сирии с Ираком и Донецка с Луганском появились схожие зоны неконтролируемого насилия, которые британский социолог Мэри Калдор называет «новой войной»: это новый тип организованного насилия, в котором стираются грани между традиционной войной с участием государств и армий, организованной преступностью, терроризмом и систематическим нарушением прав человека.

«Новые войны» подпитываются как внешней военной и гуманитарной помощью, так и собственной «экономикой насилия», основанной на грабежах, убийствах, торговле оружием, гуманитарной помощью, людьми: для местных «силовых предпринимателей» (полевых командиров и политических лидеров) насилие является выгодным бизнесом, постоянно требующим новых инвестиций. Многие экономисты, изучающие современные войны, рассматривают их не как «этнические конфликты», «борьбу за национальное освобождение» и «деколонизацию», а как вид организованной преступности.

В Донбассе происходит социальная и гуманитарная катастрофа, и насилие становится нормой жизни. Это насилие не может быть сдержано в границах региона. Все чаще оно выплескивается во внешний мир, как было с уничтожением малазийского «боинга». Выплескивается оно в мирную жизнь в самой России, как случилось 3 ноября 2014 года, когда четверо пьяных ополченцев, приехавших в краткосрочный отпуск в Подмосковье и отмечавших день выборов в Донецке, расстреляли патруль ДПС в Солнечногорском районе. Трое из них скрылись от полиции. Предположительно, все они воевали в бригаде «Призрак» того самого луганского командира Алексея Мозгового. А сам Мозговой пользуется большой поддержкой в России, встречается с лидерами парламентских партий ЛДПР и «Справедливая Россия» и передвигается по Москве на внедорожнике с номерами, завешанными символикой Новороссии. Как он говорит, инспектора ДПС, останавливая его, узнают и отпускают, желая удачи.

Сегодня мозговой штаб Новороссии заседает не в замерзающем Донецке или Луганске, а скорее в Москве, в отдельном кабинете в «Кофемании» в Большом Черкасском переулке, ровно на полпути между Лубянкой и Старой Площадью. Там были замечены Александр Бородай, министры ДНР и высокопоставленные представители администрации президента. Из теплых московских кабинетов, видимо, и выходят «мировые мыслители» XXI века, постмодернисты, сумевшие скрестить джихад с боевым православием и современным вооружением. Построить «русский мир» им пока не удалось, но вырвать Россию из мировых процессов у них получается вполне успешно, как и у их единомышленников в Нигерии, Колумбии, Ираке и прочих местах, не справившихся с глобализацией.

otrdiena, 2014. gada 25. novembris

Iztīrīt Putinu. Citādi nav ko darīt politikā

Divi citāti no tikko publicētā pētījuma The Menace of Unreality: How the Kremlin Weaponizes Information, Culture and Money, Peter Pomerantsev un Michael Weiss (šeit, PDF):
The Russian secret services are believed to work closely with organised crime syndicates in such activities as arms trafficking. The use of opaque shell companies and money-laundering schemes has allowed the Kremlin to covertly burrow into the political and economic core of countries such as Latvia and the Czech Republic.  
Latvia’s role as a centre for money laundering makes it highly dependent on financial flows from Russia. Half of the country’s investment comes from foreign depositors, largely from former Soviet states. Latvia has become a “playground for Russian interests: business, political and, above all, criminal,” reports the Guardian’s Luke Harding, raising concerns that “the Kremlin’s agenda in Latvia is to slowly reverse the country’s strategic direction from pro-West to pro-Moscow.
No pētījuma izriet, ka Latvija ir starp vājākajiem posmiem Rietumu aizsardzībā pret cilvēknīdēju režīma agresiju. To mēs, daudzi no mums, lieliski redzam, zinām vai nojaušam paši - jaunums tas nav. Mēs varam nojaust, ka Ušakovs, Saskaņa, visādi krimnašisti, nepilsoņu kongresi visticamāk ir tikai aisberga virsotne. Vai kādam ir šaubas par to, ka caur naudas atmazgāšanu, „biznesu” un cita veida organizēto kriminālu uz politiskajiem procesiem Latvijā, Kremļa ietekme uz Latvijas politiķiem ir ļoti nopietna? Nezinu, kāda, bet, ka nopietna un dziļi iesēdusies politiskajā elite un sistēmā, man šķiet, ir pilnīgi skaidrs.

Man personīgi nav šaubu, ka šī ir tā kaite, tas vēzis, kas neļauj Latvijai attīstīties ne ekonomiski, ne sociāli. Plus vienaldzība. Plus dabiskā Latvijas politiskajā elite iesaistīto cilvēku muļķība, nedabiskā nekompetence. Plus ar personīgo muļķību saistītā, ļoti nepilnīgā ētika.

Paņemiet kaut Solvitu Āboltiņu, kas netika ievēlēta 12. Saeimā, saņemot lielāko izsvītrojumu skaitu savā apgabalā, bet guva deputāta mandātu, protams, tikai laimīgu sakritību rezultātā, nevis, kā var nojaust, pateicoties visai apšaubāmām schēmām un kombinācijām, kas padara visu notikumu ķēdi par ļoti neētisku rīcību un Latvijas politiku par morālo kropļu pūzni. Protams, tas padara Latviju par vāju posmu Rietumu aizsardzības līnijā. Protams, tas liek aizdomāties, kādām vērtībām kalpo tādi politiķi.

Ko Solvita Āboltiņa uzskata par vērtībām? Demokrātiju? Brīvību? Vienlīdzību likuma priekšā? Pilsoņu priekšstāvja atbildību savas sabiedrības priekšā? Ko Solvita Āboltiņa pārstāv Latvijas sabiedrības pārstāvības demokrātijas institūcijā?

Protams, tas liek aizdomāties, kādas, kura spēka intereses tādiem politiķiem katrā nākamā brīdī var likties tuvākas. Vai ne tāpēc Kremlim - pateicoties schēmām un kombinācijām - ir izdevies iefiltrēties, iesakņoties paša Latvijas politikas un ekonomikas kodolā, jeb citētjot pētījumu, ...has allowed the Kremlin to covertly burrow into the political and economic core of countries such as Latvia...? Vai ne tāpēc, ka Latvijas top-politiķi atļaujas, uzskata par iespējamu, varbūt pat neredz citu iespēju, kā vēl palikt pie varas, - izmanto tādas metodes, krāpj sabiedrību, - vai ne tāpēc „Latvija ir kļuvusi par Krievijas – biznesa, politisko, bet vispirms kriminālo – interešu spēļu laukumu”?

Jā, manuprāt, tas padara Latviju par vāju posmu Rietumu pasaulē. Un tas padara viņu pašu par vāju posmu Latvijas politikā. Latvijas parlamentā Latvijas politikas vājais posms vada – uzmanību! – Nacionālās drošības komisiju. Manuprāt, tas ir īsts blēžu praids, kaut kas neticams.

Taču Āboltiņas gadījums ir tikai piemērs. Latvijas politikai ir milzum daudz vāju posmu. Dažreiz pat liekas, tā visa ir vājiem posmiem un tukšām vietām austa.

Kad uzrakstīju par palikšanu pie varas dažas rindas augstāk, izjutu diskomfortu. Te mēs tik cieši esam pietuvojušies Putina pasaulei, viņa varas konservācijas loģikai, ka Latvija, šķiet, sāk pārcelties no Putina impērijas ēnas, no ietekmējamā pozīcijām, pašā Putina loģikā. Latvijas politiķi pārņem autoritāro loģiku un sāk apkarot demokrātiskās vērtības. Pat ja šķiet, ka tiešā veidā tas nenotiek, pārņemot varas uzurpatoru loģiku, politiķis nevar palikt labvēlīgi, pat neitrāli noskaņots attiecībā uz demokrātijas vērtībām. Aktīvāks demokrātijas apkarošanas posms var būt tikai laika jautājums. To mēs droši zinām, jo spilgts Krievijas piemērs ir mums pašu acu priekšā.

Sāku rakstīt ar domu par tiem, kas apsver iesaistīšanos politikā.

Nopietns, sevi cienošs cilvēks nirt Latvijas politiskajā bedrē šobrīd var, man liekas, tikai ar nolūku atbrīvot politiku no tās noziedzīgās ietekmes, kas neizbēgami paralizē attīstību, bremzē sabiedrības konsolidāciju un nācijas ģenēzi. Atbrīvošanās no Putina, no viņa demoralizējošās ietekmes, no cinisma un bezatbildības puves ir absolūts priekšnoteikums panākumiem. Tas nav viss, protams. Kompetenci, gudrību, veselo saprātu nekas nevar aizstāt, tāpat arī stratēģijas, programmas un labas idejas. Bet jāsāk tomēr ir ar Putina – viņa sakņu un viņa amorālā gara – iztīrīšanu no Latvijas politikas.

Tie, kas iet un darbojas politikā bez tāda kredo, tikai palīdz apkarot Latvijas demokrātiju, krāpt Latvijas sabiedrību, izzagt Latvijas resursus, padarīt Latviju vēl nabadzīgāku. Tie kopā ar blēžiem liedz Latvijai iespēju kādreiz izkļūt no korumpētāko un nabadzīgāko Eiropas valstu skaita. Gribot vai negribot, viņi piedalās blēžu praidā.

otrdiena, 2014. gada 18. novembris

Sabiedrības Diena?

Foto: F64

Valsts svētki, lielā diena! Apsveicu, priecīgus svētkus visiem! Šodien ir 96 gadi, kopš Latvijas sabiedrība iedibināja sev valsti. Pati sabiedrība ir daudz vecāka. Man ir žēl, ka mēs nesvinam sabiedrības svētkus.

Tā būtu šī pati diena, 18. novembris, jo galu galā pirms 96 gadiem tā bija Latvijas republikas, jeb sabiedrības, tā teikt, pilngadības apliecināšanas diena. Apliecināts tika tas, ka arī šī sabiedrība spēj dzīvot savu suverēno dzīvi, būt neatkarīga, arī šai sabiedrībai ir sava atsevišķa valsts.

Vai varbūt kāda cita diena, kas Latvijas sabiedrība būs apliecinājusi savu vienotību? Nē, tas ir nepareizs vārds. Sabiedrībai nav jābūt vienotai, mums katram var būt cits viedoklis uz visu, pilnīgi visu, izņemot pienākumu pildīt likumu. Drīzāk spēju vienoties.

Lojalitāti? Latvijā šī termina būtība ir izkropļota līdz nepazīšanai. Neprasmīgā termina lietošana diemžēl ir sabojājusi lojalitātei reputāciju. Bet patiesībā tā ir zināma lojalitāte, kas veido sabiedrību, - vienam pret otru. Tu esi lojāls man, es esmu tev, jo - mūs vieno pamatvērtības, ko akceptē tu un akceptēju es, jo tās tev un man palīdz saglabāt un stiprināt pašcieņu. Lojalitāte izprasta kā sabiedrības spēja dzīvot mierā ar sevi.

Kas ir sabiedrība? Tauta? Ok, tā varbūt kādreiz būs tauta, un tauta būs sabiedrība, kad tajā vairs nebūs cittautiešu. Varbūt tas būtu spējas vienoties un lojalitātes apliecinājums, ko sabiedrība varētu svinēt kā Sabiedrības dienu?

Sabiedrība, kurā nav cittautiešu, kura spēj sadzīvot mierā ar sevi un vienoties ap pamatvērtībām, ir konsolidēta sabiedrība. Konsolidētā sabiedrība ir moderna nācija. Un tad tai var būt arī sava valsts, lai pasargātu šos fantastiskos sasniegumus.

Bez cilvēkiem karogi nav nekas. Tas it kā skaidrs. Bez karogiem cilvēki savu jēgu un dzīves jēgu, protams, nezaudē. Zaudē kādu citu dimensiju, kura varbūt nav tik viennozīmīgi racionāla, kā fizikas likumi, bet kura liek kādam doties uz hokeja spēlēm ārzemēs ar milzīgu karogu, kas ceļasomā atņem vietu kam citam daudz personīgākam.

Es nesaku, ka tā jādara katram. Es pats tā nedaru. Es nesaku, ka dēļ simboliem jābūt gatavam atdot dzīvību. Es saku, ka cilvēkā ir jārespektē cilvēks un viss viņa vērtību korpuss. Es saku, ka Latvija, pirmkārt, ir sabiedrība, cilvēku kopums, cilvēki, un, tikai otrkārt, tāds arī ir Latvijas sabiedrības valsts nosaukums.

Es nesaku, ka kāds ir jāintegrē. Pagaidām ne. Es nesaku, ka jābūt piederības sajūtai. Tāpēc ka augstākās kvalitātes sabiedrība sastāv no vienlīdzīgiem, līdzvērtīgiem cilvēkiem (tajā nav "cittautiešu"), kas spēj konsolidēties. Un tāpēc ka augstākās kvalitātes sabiedrību veido brīvi cilvēki, kas nevienam nepieder, ne tiešā, ne pārnestā nozīmē, ne burtiski, ne alegoriski.

Sabiedrība ir devusi valstij savu vārdu. Šodien mēs svinam šī notikuma 96. gadadienu. Varbūt kādreiz, kad pienāks laiks, mēs svinēsim pašas sabiedrības, nācijas dienu. Tāpēc bildītē ar karogiem ir cilvēki, sabiedrība. Tā nav valsts svētku bilde. Karogus tur cilvēki. Bez cilvēkiem karogi nav nekas.

pirmdiena, 2014. gada 17. novembris

Valsts nav jāmīl. Valsts ir jākontrolē

Esmu par stipru valsti, bet valsti funkciju, valsti institūciju. Te, šķiet, manas domas nesaskan ar Vairas Vīķes-Freibergas pausto intervijā Sestdienā (šeit):
"Latvijā daudziem cilvēkiem joprojām ir distancēta attieksme pret valsti; viņi nesaskata saikni starp savu rīcību un valsti. Kāds politiķis man stāstīja par tikšanos ar vēlētājiem, kur cienījama vecuma kundze viņam teikusi: "Esmu neapmierināta ar valsti, kas man nevar nodrošināt pienācīgu pensiju, veselības aprūpi u.c. Bet mans dēls nemaksā nodokļus, jo kurš gan ir ar mieru maksāt nodokļus šādai valstij?" Piedodiet, bet kas tad šo valsti uzturēs? Valsts jau neeksistē pati par sevi, tās pastāvēšanu nodrošina cilvēku griba."

Pareizāk sakot, nesaskan akcenti, jo kopumā nevar nepiekrist. Protams, atbildība, līdzatbildība. Vienmēr tikai individuālā. Jo citas nav. Protams, "valsts neeksistē pati par sevi".

Bet tieši tāpēc es neredzu nekā nepareiza distancētā attieksmē pret valsti.

Man var būt distancēta attieksme pret institūciju, man tā nav jāmīl. Vēl jo vairāk, man tā ir jāvērtē. Es kā nodokļu maksātājs to uzturu ne tāpēc, ka mīlu to kā māti. Tā nav man nekāda māte. Tā ir mašīna, kas jāuztur, jāieeļļo, jānodrošina ar kurināmo, jāremontē. Un tā ir jākontrolē un jāpārbūvē - racionāli un ar vēsu prātu.

Jāsāk ir ar attieksmi pret sabiedrību. Problēma ir tad, ja attieksme pret sabiedrību ir distancēta, nevis pret valsti. Nekad nedrīkst aizmirst, kas ir varas, lēmumu, pavērsienu un pašas vēstures avots un vienīgais varonis. Cilvēks, sabiedrībā - pilsonis. Bezatbildība sākas tur un tad, kur un kad vara zaudē savu avotu. Zaudējot avotu, tā kļūst neleģitīma. Tad arī valsts nodalās no sabiedrības un zaudē jēgu, kļūstot par pretējo pusi bezjēdzīgā un neleģitīmā "dialogā" ar sabiedrību.

Valsts fetišizācija patiesībā slavina valsts varas nodalīšanos no sava likumīgā avota.

sestdiena, 2014. gada 15. novembris

Путин хочет учинить новый распад СССР. По-сербски

Оценка положения в России на середину ноября 2014 года. Я цитирую высказывания российских экспертов в области экономики и политики. Источник - отчет о конференции Партии народной свободы на сайте Радио Свобода (здесь).

Экономист Наталья Акиндинова:

Секторальные санкции начали оказывать существенное воздействие на экономику России. Банки не смогли обеспечить рефинансирование долгов. Произошла девальвация рубля: с начала года по доллару на 47%, а по евро примерно на 30%. Встречные санкции ускорили рост цен.

При сохранении цены нефти около 85 долларов Россия столкнется с падением роста ВВП – минус 2%, рецессия продлится и на 2016 год. Средств резервного фонда хватит на два года, затем либо сокращение бюджетных обязательств, либо переход к реформам. Даже при цене нефти в 100 долларов рецессия будет продолжаться.

Доктор экономических наук Игорь Николаев:

Причина кризиса – состояние слабеющей российской экономики: с "сырьевой иглы" не слезли, на нее еще глубже подсели. Темпы экономического роста неуклонно снижались и без санкций.

Экономист Евгений Гонтмахер:

До 2020 года экономического роста в России не будет. Все 2000-е годы средства у власти были, а реформы не проводились, увлеклись раздачей денег. Государство уже снижает расходы бюджета на здравоохранение и образование, сокращает работников. Начинают жертвовать этими двумя сферами в условиях "отрицательного роста".

Политолог Дмитрий Орешкин:

Мир Путина – классическая идеократия. Государство эксплуатирует население и территорию для достижения им же придуманной "великой цели". Выборы, суды и пресса – не институты, а инструменты для достижения их идеалов. Им мешает элементарная правда, и они преследуют "Эхо Москвы" или "Дождь". Оппозиция воспринимается как группа еретиков, которых надо сжигать, так как они подрывают веру.

Мы говорим про деньги про инвестиции, проблемы. Но рациональная критика от 80% отскакивает. Народ нас не слышит. Люди искренне думают, что присоединив Крым, Россия стала богаче и сильней, а на самом деле стала беднее, так как им предстоит финансировать и Крым, и Донбасс.

Проблемы в том, что нас ждет тяжелая ситуация, когда вера в Путина рухнет, и государство потеряет свой смысл – поддержание Путина. Российское политическое пространство переживет еще один цикл территориального сжатия.

Политолог Андрей Пионтковский:

В цикле из трех речей Владимир Путин сделал заявку на создание идеологии "русского мира", состоящей из сплошных переводов с немецкого. "Разъединенный народ". "Собирание исторических земель". Задача "русского мира" – защищать этнических русских по всему миру. Как защищать – продемонстрировано в Крыму. Путину для пожизненной диктатуры нужны не Крым и "Новороссия", а долгосрочная идеология, которая овладевает умами населения.

Путин хочет переписать историю, учинить распад СССР заново, по-сербски, и шантажирует ядерным оружием "англо-саксонский мир". Других инструментов у него нет. Он играет не в шахматы, а в покер. Это делает его чрезвычайно опасной личностью, так что о нем забывать нельзя. Путин – угроза всему миру.

В реальной политической борьбе 80% населения всегда пассивно: на путинскую акцию силком привезли 75 тысяч человек. А в сентябре в "Марше мира" добровольно участвовали 50 тысяч москвичей. Все "звезды фашизма" провели свою акцию и с трудом собрали 10 тысяч. Активное антифашистское меньшинство сильнее фашистского, дугинского.

Социолог Георгий Сатаров:
Для России актуальна проблема массового насилия. Это показатель кризиса власти. Физическому насилию всегда предшествует правовое: "взбесившийся принтер". Возможен перенос практик с архаичных территорий: это происходит при импорте практик насилия с "новообразованных территорий" в Москву.

ceturtdiena, 2014. gada 13. novembris

Lielnauda par tautvēlētu lielblēdi

Aprēķinātie Saeimā tikušo partiju priekšvēlēšanas kampaņas tēriņi uz vienu deputātu. Dati: LNT
Vaira Vīķe-Freiberga par riskiem sakarā ar "tautvēlētu prezidentu" (šeit):
Viens būtu risks ievēlēt šim amatam īsti nekvalificētu personu uz vairāk vai mazāk lēta populisma pamata. Otrs būtu ievēlēšanu panākt ar plašas un dārgas reklāmas palīdzību, kur šādai reklāmai izmantotā nauda varētu arī būt visai apšaubāmas izcelsmes.
Tas īpaši labi iet kopā ar šo bildīti. Kuri tagad ir galvenie tautvēlētā lielblēža bīdītāji? Sadrabas partija - tie paši visai apšaubāmas izcelsmes lielnaudas pārstāvji. Ko pārstāv, to arī bīda. Ne? Man šķiet, no visiem riskiem, šis - varas sagrābšanas, politiskās korupcijas, nozieguma - risks ir visnopietnākais.

Nedemokrātiski izraudzītie prezidenti pagaidām tomēr nesuši daudz laba. Vaira Vīķe-Freiberga cēla valsts prestīžu kopumā un pirmo reizi pasniedza Latviju kā sabiedrību ar smadzenēm, kā sabiedrību that counts.

Zatlers faktiski atbalstīja lietussargu revolūciju un pieprasījumu pēc godīgās politikas, sakratīja eliti un iedvesmoja sabiedrību uz kaut nelielām, bet pārmaiņām. Tagad es redzu, pret Zatleru noslauka kājas tāpat, kā Krievijā to visus šos 25 gadus darījuši ar Gorbačovu. Taču abiem ir vairāk vai mazāk revolucionāri nopelni savu valstu politikā.

Katram ir trūkumi, bet ir jāredz būtība. Tādiem cilvēkiem jāpasaka milzīgs paldies! Gorbačovu neviens nevēlēja un nedeva viņam mandātu uz perestroiku, uz aukstā kara izbeigšanu. Un Zatleru laikam arī izraudzījās tie, kas notiekti nevarēja viņam dot "mandātu" uz anti-oligarchiskām pārmaiņām.

No otras puses abi gadījumi pierāda, ka sabiedrība, kurā Grobačovs, Zatlers vai viņiem līdzīgi cilvēki aktualizējās politikā, nebija vai nav demokrātiska modernās un stabilās demokrātijas izpratnē. Ne tāpēc, ka gan diktatūras stiprināšanai, gan tās demontāžai un demokrātiskām pārmaiņām ir nepieciešams autoritārs līderis. Protams, Latvijas prezidents nav autoritārs līderis. Bet arī Latvijas demokrātija nav pilnvērtīga, tāda, kas pati sev netic, pati sevi apšauba un mēģina apkarot. Abi gadījumi pierāda to, tāpēc ka tādi revolucionāri pavērsieni vispār ir nepieciešami, ka ir daudz kas maināms, labojams.

Mūsu gadījuma labojams ir demokrātisko procedūru trūkums, tai skaitā skaidras prezidenta vēlēšanu procedūras trūkums, tās procedūras, kas nodrošinātu pēc iespējas labāku izvēli (input) un leģitīmu iznākumu (output), kuru pēc vēlēšanām neviens nevarētu apšaubīt.

Es neizslēdzu, ka laba, gudri izdomāta pieeja nevar būt balstīta uz prezidenta vēlēšanām, kurās piedalās visi balstiesīgie. Bet uzskatu ka prezidentam Latvijā nav jābūt ne "tautas tēvam", ne "lielam vadonim", nekam tam līdzīgam, un līdz ar to, atbilstoši prezidenta kompetencēm, pareizāk viņu vēlēt pārstāvības demokrātijas likumdevēja varas institūcijā un no tajā ievēlētajiem priekšstāvjiem.

Maināmi ir trūkumi, nevis parlamentārā demokrātija.

pirmdiena, 2014. gada 10. novembris

С Россией воюет только ГКЧП


Сегодня Кох о войне (здесь).
«У меня очень плохое предчувствие. Мне кажется, на нас надвигается большое горе. Мне кажется, нас ждет большая война. Или - резня. Ничего не будет как прежде. Все поменяется. Это будет совсем другая жизнь. Страна беременна большой кровью. Все хотят крови. А когда все хотят крови - то она обязательно льется.»
Россия так себя взвинтила, что забеременела от собственной истерики. Россия беременна пузырями плаксивой истерики. Пузыри надуваются, надуваются, надуваются - каждый день по телевизору, ни дня без дозы - и уже начинает казаться, что все страшно хреново. Что вокруг одни подонки, и только Путин дыртыньян. Что русских замордовали, обложили, смертушки нашей хотят. Сожрать хотят, они ж против нас санкции, они нас щас в печь, на опыты, на виселицу, в бан. Сделают из нас педофилов и кончиту вурст. Что ну никак без войны.

Ну, а мораль этой сказки такова, что пока глаза на лоб от киевской хунты и кровавых планов западной военщины, – на завтрак своих граждан жрут в Кремле. Санкции своим гражданам на еду, на поездки за рубеж, на доступ к информации, пользование интернетом объявляют – в Кремле. Лучшей доли больных, искалеченных, изнасилованных сирот лишают – в Кремле. За счет граждан компенсируют потерю вывезенного на Запад награбленного добра – в Кремле.

Разрешают своей охранке убивать и калечить своих граждан, ну, и само собой ведут разнузданнейшую пропагандистскую войну со своим населением – в Кремле. Сегодняшняя же новость: Следственный Комитет РФ освободят от ответственности за нарушение правил дорожного движения (здесь). 

Даже неважно, за что. Просто освободят от отвественности. Сегодня за административный проступок. А завтра... Лиха беда начало, ведь? Законопроект внес он сам - ну, тот, который Россия, а Россия - это он. Вот он и внес. Священный законопроект, уже заранее канонизированный.

Завтра? Давить старушек, беременных, детей, а также обыкновенных граждан, можно - а, может, и нужно - будет в рабочем порядке. Возможно, погибнуть под колесами героического офицера охранки будет считаться доблестью - все на благо отечества, то есть, ну, того, сами знаете, кого, - который Россия, а Россия - это он. Погибших будут хоронить без указания имени и фамилии, а офицеров по числу доблестно похороненных будут тайными указами награждать боевыми наградами.... На войне - как на войне. Это и будет место подвигу в вашей жизни, ждите своей очереди. 
Никто другой с Россией не воюет. Только Кремль, или, если хотите, победивший ГКЧП. Любая другая "война" - лишь навеянная телеком галлюцинация.

Вот так остановишься иной раз, подумаешь - неужели ж не хватает войны? Мало? Еще какой-то надо?
Я оптимист, войны не будет. Такой большой, типа Америка против России, или там весь мир против "большого" Лугандона (от моря до моря) - такой не будет. Россия - это 2.5% мировой экономики. Даже если вместе с "малым" Лугандоном - все равно 2.5, а то и меньше, потому что отожрет он только от России, не добавит. Америка вместе с ЕС - половина мировой экономики. Как вы себе представляете поединок пусть даже очумевших от белой горячки, мракобесия и капризов, отсталых и проржавевших 2.5% против как никогда единых и современно оснащенных 50%?

Надеюсь, что не будет и гражданской войны в России - даже когда искалеченному пропагандой мракобесия народу надоест жрать телевизионный понос. Впрочем, в этом вопросе я от чрезмерного оптимизма воздержусь. Прежде всего потому что жертва парализована и, кажется, этим вполне довольна.

svētdiena, 2014. gada 9. novembris

Echo Moskvy. Dzīvās Krievijas balss

Echo Moskvy, lai gan tā ir Krievijas radiostacija, kas atspoguļo notikumus Krievijā un raida krievu valodā, es tagad rakstu latviski, jo šī stacija ir bezgala svarīga arī mums latviešiem.

Uz Echo Moskvy patlaban tiek izdarīts liels, lielāks nekā jebkad agrāk, spiediens. Tika "atbrīvots" no darba viens no vadošajiem žurnālistiem, Aleksandrs Pluščevs pēc tweeta, kur Pluščevs uzdeva jautājumu, vai Krievijas prezidenta administrācijas vadītāja dēla bojāeja autoavārijā pierāda dieva esamību (bojāgājušais pats 2005. gadā notrieca 68 gadu vecu pensionāri uz gājēju pārejas, bet tiesa viņu attaisnoja).


Tomēr daudzi uzskata, ka reālais Pluščeva atlaišanas no darba iemesls ir 29. oktobra raidījums "Pašu acīm" (Svoimi glazami, šeit), kurā žurnālisti no Los Angeles Times un TV kanāla Dozhd stāstīja par Ukrainas armijas un Kremļa atbalstīto teroristu kaujām Doneckas lidostā.

Es noklausījos šo raidījumu. Manuprāt, tas ir spēcīgu trieciens pret Kremļa kontrolēto "mediju" meliem. Tas sniedz emocionāli piesatinātu, bet patiesu priekšstatu par kara - Krievijas pret Ukrainu - būtību: Ukrainas pusē tā ir cīņa par vērtībām, Krievijas - pret visu, ko aizstāv ukraiņi.

Šis raidījums zināmā mērā dod atbildi, kādēļ Ukrainas armija joprojām saglabā kontroli pār demolēto lidostu. Palīdz saprast, kas balsta ukraiņu morāli. Un - no otras puses - kāpēc Kremļa "medijiem" praktiski nav ko pavēstīt pasaulei par "Doneckas tautas republikas" brīvības cīnītāju - demoralizēto sadistu un marodieru - varonīgās rīcības epizodēm.

Tā ir vispārzināma informācija, es nestāstu neko jaunu. Šeit es gribu pateikt tikai to, ka uzbrukums Echo Moskvy krasi parāda spēkā pieņēmušos Putina režīma totalitarizācijas tendenci, kas nozīmē Krievijas pašizolāciju. Iekšpolitiski tas, ļoti iespējams, novedīs pie plašāka mēroga represijām pēc politiskiem motīviem, nekā tas ir bijis līdz šim. Ārpolitiski tas nozīmēs pieaugošu Putina režīma neprognozējamību, daudz lielāku salīdzinot ar PSRS režīmu, tāpēc kā atšķirībā no 70.-80. gadu PSRS politbiroja vadības stila Putina režīms ir diktatūra, kuras vadībā atrodas emocionāli nestabila persona.

Echo Moskvy ir svarīga ne ar to, ka sniedz patiesu informāciju par to, kas notiek Krievija. Patiesu informāciju par Krievijā notiekošo var gūt no dažiem citiem avotiem, Svoboda.org, Meduza.io, Newtimes.ru, Grani.ru, TV Dozhd.

Echo Moskvy ir daudz vērtīgāka ar to, ka tā ir primārā viedokļu līderu publiskā platforma Krievijā. Tā ir galvenā vieta, kur iepazīties ar Krievijas intelektuāļu pārdomām koncentrētā veidā. Kur pārliecināties par Krievijas veselo saprātu. Pārliecināties, ka pat tajos apstākļos notiek klusa cīņa pret fašismu, pret tumsonību. Ar Echo Moskvy pazušanu no ētera un interneta, mēs, pārējā pasaule, ieskaitot Latviju, zaudēsim šo unikālo vēsturisko liecību.

ceturtdiena, 2014. gada 6. novembris

Tranzītsabiedrība. 90. vietā pasaulē

Es gribētu, lai Latvijas parlaments un valdība ļoti nopietni izskatītu un apspriestu šo un līdzīgus pētījumus. Šis - skatieties tālāk - rādītājs nav tikai sovjetu sociāli ekonomiskā limbo sekas. Tas ir arī 25 post-sovjetu gadu sekas. Šiem gadiem ir bijis savs limbo - Latvijas poitiskās elites ārprātīgais intelektuālais tizlums, fantastiskā nevēlēšanās mācīties. Un tas limbo nekur nav pazudis. Tas ir turpat, kur tas ir bijis vienmēr.

Latvija ir 90. vietā no 142 pasaulē sociālā kapitāla ziņā. No 2014 Legatum Prosperity Index (PDF šeit) par to, kas ir sociālais kapitāls:

"Societies where people trust one another, have compassion for one another, and have people on whom they can depend in times of need are stronger than those without these characteristics. Social cohesion is most tested in times of economic difficulty and the evidence is that countries with greater levels of social capital experience greater levels of economic growth.

Research has found a relationship between Social Capital and both economic success and individual wellbeing.

Social Capital generated by the networks and norms of community life can be crucial for upward mobility, especially for people from troubled families. Countries with high income mobility have much stronger Social Capital than stagnant societies and this variation explains the larger part of the difference in prosperity.

A relationship between a nation’s wealth and the values of its citizens warrants further study. Regardless of cultural differences, the countries that have strong familial bonds, strong charitable intent and high levels of trust are those that are also the wealthiest. Crucially between the values of the individual and the output of the market our data suggests that government’s role lies in effecting good institutional design."

Viens no zemākajiem sociālajiem kapitāliem pasaulē nozīmē to, ka Latvijas pilsoņu vertības nav savienojamas ar panākumiem ekonomikā un labklājību.

Latvija ir 90. vietā pasaulē pēc ģimenes saišu stipruma, labvēlības un uzticības. Latvijas ģimenes ir tik trauslas un attiecības tajās ir tik vējīgas ne tāpēc, ka tās iztraucēja kādi ļaunprātīgi geji. Nelabvēlīgi, negriboši ziedot, palīdzēt, atbalstīt, vienkārši novēlēt viens otram labu - ne tāpēc, ka mums ir nepanesami grūta dzīve. Lielāka daļa pasaules dzīvo daudz grūtāk. Neuzticamies mēs arī ne tāpēc, ka visi kā viens esam izauguši blēžu midzenī, kur mūs krāpa ik uz soļa.

Es baidos, šī atpalicība ir kļuvusi par Latvijas tradīciju. Ir sajūta, ka mēs nevēlam labu sev pašiem. Nesaprotam, ka par ko būt pateicīgiem. Uzskatām, ka visi mums ir parādā, bet mēs paši neprotam pat paldies pateikt - tam pašam Valdim Dombrovskim par ļoti smagu darbu četru gadu garumā. Vai Briselei, EU donorvalstu pilsoņiem par dāsno šā un tā finansēšanu.

Nevēlam labu sev pašiem. Neredzam sevi sabiedrībā, nejūtam Latviju aiz sevis. Tā ir ļoti vāja identitāte. Lieka iespēja pārliecināties, ka Latvijā nav nekādas nācijas, ne "valsts-", ne "pamat-", ne "titul-", nekādas.

Mēs esam tranzītsabiedrība, a fallen-apart society. Bezatbildība, nelabvēlība un neuzticība ir mūsu pamatvērtības.

sestdiena, 2014. gada 1. novembris

Kādi ir veselības riska faktori, ja pasaule beidzas aiz mēslu bedres?

  
Rietumu ražoto lidmašīnu katastrofu bojā gājušo skaits uz miljonu iedzīvotāju.
Bilde no IATA Safety Report 2013 (PDF pieejams šeit)

Sestdienā ir interesants raksts par veselības apdraudējumiem Riska faktors - no aptaukošanās jābaidās vairāk... Iesaku, interesanti skaitļi salīdzināšanai.

Te galvenais, protams, lai cilvēki beidzot sāktu rūpēties par sevi, savu veselību, sāktu sevi mīlēt. Galu galā jo vairāk mīli sevi, jo vairāk par sevi rūpējies, jo mazāk raižu tu sagādā visai sabiedrībai, jo mazāks ir materiālais slogs.

Bet mīlestība, pašcieņa, rūpēšanās par veselību, kā mēs it kā zinām, esot tikai nodrošināto cilvēku, slāņu un sabiedrību privilēģija, vai ne. Kā saka aizejošais ekonomikas ministrs Vjačeslavs Dombrovskis, par mazāku kaitēšanu videi (CO2 izmešu samazināšanu) var rūpēties tikai tās - tāāās - [muļķu] Rietumu sabiedrības (var paklausīties interviju Radio B - 22. oktobra Вопрос с пристрастием).

Mēs ne, mēs esam gudri, mums nav jārūpējas par CO2, mēs taču uz Mēness rītā dzīvosim. Mums vairāk jārūpējas, kā labāk vienam otru apšmaukt.

Atpakaļ pie raksta Sestdienā. Lai gan tur minētā statistika par aviokatastrofu negadījumu upuriem 2013. gada nav precīza, tomēr paralēles ar Latvijas autokanibālisma upuriem ir ļoti vietā. Atradu dažādus skaitļus, bet vienalga, aviokatastofu upuru skaits 2013. gadā bija vismaz 270 cilvēku (IATA statistika), kas ir par simt vairāk, nekā minēts rakstā.

Šai sakarā sāku meklēt datus un atradu šo bildi IATA Safety Report 2013. Te ir rietumu ražoto lidmašīnu katastrofās bojā gājušo skaits uz miljonu iedzīvotāju reģionā (pasaulē sadalīta 8 megareģionos). Šokē CIS (NVS) skaitlis - tas ir lielākais visā pasaulē, lielāks nekā Āfrikā. CIS is a new "Africa". Vēlreiz, te runa ir par labākajām, technoloģiski pārākājām, drošākajām lidmašīnām.

Tas man likās ļoti saskanīgi ar Vjačeslava Dombrovska "skaidrojumu" par to, kādām prioritātem jābūt latvieša pasaulē. Dzīvojam it kā labākajā, drošākajā, modernākajā no reģioniem, bet domājam - domājam, kā "āfrikāņu sādžā", jeb sovoku kolchozā, kur pasaule beidzas aiz mēslu bedres.

Es teiktu, vairāk par Ebolu un pat vairāk par aptaukošanos (ko nedrīkst pieļaut neviens) ir jābaidās no sovoku kolchoza galvā.

ceturtdiena, 2014. gada 30. oktobris

Par putiniskām skavām "Latvijas vērtībās"


Par dzimum-ne-audzināšanu, skavām un "Latvijas vērtībām".

Zināt, Putins izdomāja fašistoīdiem atpazīšanas paroles - gejropa, pindosi, liberasti, tolerasti, kijevashunta? Nu vot arī "skrepas", jeb skavas. Daži saka, "Latvijas vērtības". Viena no tām ir kauns, izrādās.

Par to - dāma vārdā Cvetkova, kura pati sevi laikam uzskata par politiķi, nevis fašisti, LR4 diskusijā par dzimumaudzināšanu skolās (šeit). Viņas arguments, kāpēc skolniekiem nedrīkst pasniegt zināšanas par dzimumhigiēnu un -attiecībām, ir tāds, ka zūd kauns. Par savu dzimumdzīvi cilvēkam jākaunas, bet jo agrāk bērna dzīvē par to sāk runāt, jo mazāk ir šansu, ka bērns kaunēsies par savu seksualitāti, par sevi pašu. Nu saucot lietas īstajos vārdos, mazāk kompleksēs par sevi, jau būdams pieaudzis cilvēks.

Raidījumam bija arī sava rozīne, kad dāma vārdā Cvetkova paskaidroja, ka bērnu tiesību aisardzības likumā steidzīgi jāievieš klauzula ne tikai par to, ka bērniem jāsaglabā kauns par sevi un nekas nav jāzina par savu zemiski dzīvniecisko izcelsmi, bet arī par to, ka ģimeni veido obligāti vīrietis un sieviete.

Dāma vārdā Cvetkova visticamāk sevi uzskata par antifašisti, antiliberasti un, jādomā, anti-tolerasti. Vēlreiz: tā tas varbūt var izklausīties, ka publiski pamanāmie prezidenta Putina līdzjūtēji un viņa nepavisam ne-neonazi "krievu pasaules" idejas propagandisti ir algoti salašņas un prostitūtas. Varbūt kādam liekas, ka kārtīgs cilvēks, kam viss ir kārtībā ar galvu, nesāks nodarboties ar šādu degeneratīvo demagoģiju. Bet patiesībā... Patiesībā var arī pietiekami gudri un pieredzējuši cilvēki.

Es nepavisam neizslēdzu, ka ir ļoti daudz arī to, kas īsti neredz, ko atbalsta, ko tik kvēli sauc par "Latvijas vērtībām". Nesaprot, ar ko kopā viņus tās anti-"tolerastiskās" skavas cauršuj.

Kas ir Latvijas vērtības? Kauns par savu seksualitāti un mazvērtības kompleksi, no kuriem rodas sociopātiskās mānijas, dzimumnoziegumi, pedofilija? Izvarošana ir Latvijas vērtība? Sieviešu un mazgadīgo pazemošana ir Latvijas vērtība? Vīriešu kretīniskais dzimumšovinisms ir Latvijas vērtība? Vardarbība ģimenē ir Latvijas vērtība? Nevēlamā grūtiniecība un atkritumos izmestie bērni ir Latvijas vērtība? Nezināšana un tumsonība ir Latvijas vērtība?

Tikai perversā apziņā.

Kas mani pat vairāk par pašas tumsonības esamību uztrauc un biedē ir tas, ka mēs kā sabiedrība savā attīstībā, šķiet, ejam atpakaļ, nevis uz labklājīgu laberāli demokrātisku rietumu valsti, nevis virzienā uz labsajūtu un cienīgām atteicībām starp cilvēkiem sabiedrībā, bet arvien tālāk no labsajūtas, tālāk no cienīgām atteicībām. Labsajūta, šķiet, paliek arvien nesasniedzamāka. Agrāk - var teikt, pirms Putins uzsācis karu pret savu sabiedrību un vienlaikus pret pasaules daļu, kuru spēcīgi ietekmē Krievijas mediji / valoda - agrāk mēs bijām vismaz brīvāki un mācīties gribošāki.

Tagad atkal no jauna, it kā 80. gadu beigās ir jāsāk skaidrot elementārās lietas - kā šajā idiotiskajā LR4 raidījumā - ka bērniem ir jāskaidro gan dzimumhigiēna, gan dzimumattiecības, gan tas, ka cilvēks ir jāciena par to vien, ka viņa/viņš ir cilvēks, un nekā nepareizā tajā, ka kāds varbūt domā citādi, ieskaitot orientieru izvēli savā dzimumdzīvē. Nav pieņemama tikai vardarbība.

Jākaunas ir par vardarbību un jāapkaro ir vardarbība - gan ģimenē, gan sabiedrībā. Un pirmais, ko tas prasīs, ir dzimumšovinisma apkarošana, kas nav iespējams bez dzimumaudzināšanas, seksuālās izglītošanas bērnudārzos, skolās, visur, kur vien iespējams sasniegt bērna un pusaudža prātu. Jāizglīto un jāizglītojas par to, ka vīrietim nav nekādu īpašu privilēģiju, ka sieviete nav vardarbības objekts un ir tik pat pilnvērtīgs cilvēks, kā vīrietis.

Galu gala jāizglītojas par to, ka nevienam, ne vīrietim, ne sievietei, ne sabiedrībai, ne valstij, nav teikšanas par jebkura atsevišķa indivīda izvēli, kā nodzīvot savu dzīvi, uz ko orientēties, ar ko veidot ģimeni un par ko sevi uzskatīt.

trešdiena, 2014. gada 22. oktobris

"Мы должны объяснить людям, что это идиотизм и советское наследие". Перепост

Речь профессора МГИМО Андрея Зубова на третьем Конгрессе российской интеллигенции (здесь)

Россия по-крайней мере с XVII века, со времен царя Алексея Михайловича, и до 17 года XX века всегда находилась в международных европейских коалициях. Она никогда не стремилась противопоставить себя всему тогдашнему культурному миру.

Это были разные коалиции. Коалиция против Турции Алексея Михайловича вместе с Польшей, вместе с Венецианской республикой, коалиция в Северной войне Петра Первого, наконец, хорошо известный Священный союз Александра I против Наполеона. И это, безусловно, Антанта в Первой мировой войне.

Несмотря на то, что Россия была страной своеобразной, по слову Тютчева, ее аршином общим измерить было нельзя, русские цари отлично понимали, что они не могут противостоять Европе, что у нас есть очень много общего – это и христианство, и византийско-римское наследие, и многое-многое другое. В том числе, единая культура, в которой Толстой, Чехов, Достоевский, Пушкин воспринимаются в Европе также как в России.

Изменение произошло после 1918 года, и случилось это потому, что была принципиальная разница между задачей Советского союза по созданию мировой коммунистической государственности, символом которой является советский герб – земной шар с наложенным на него серпом и молотом, и задачами западных демократий, которые признавали взаимный суверенитет друг друга, которые предполагали свободу. На западе все время расширялось поле свободы, и экономической, и политической. Для населения улучшались возможности взаимного обмена. И вот здесь пролегла та новая реальность, когда Советский союз противостоял всему миру, не подчиненному СССР.

В отличие от запада, где могли быть отношения в дружественных и союзнических рамках между Англией, Францией, Соединенными штатами, Швецией и другими странами, Советский союз не знал союзников. В мирное время он знал только абсолютно ему подчиненных сателлитов. До войны это были, скажем, Монголия, Тува. После войны список значительно расширился. Кроме сателлитов СССР знал врагов. Даже когда Китай в 60-е годы усилился настолько, что не мог и не хотел быть сателлитом, он не мог быть союзником и стал врагом.

Это особенность примитивного мышления советской элиты. Но вызвана она различием целей, различием идеологий.

Запад хотел сохранить себя как область свободного и достаточно богатого мира, Советский союз хотел все это завоевать и сделать единым государством.

Итогом стало противостояние сначала горячей, а потом холодной войны, кстати говоря, один раз прерванной. Когда над Советским союзом нависла реальная опасность гибели, он не почурался заключить самый тесный союз с Англией и Соединенными Штатами и тут же сменил идеологическую парадигму, и стали петь песни о том, как русский и английский моряки курят вместе сигаретки на боевом корабле, и так далее. Но это быстро исчезло.

Так вот вот, дорогие друзья, сейчас, если говорить о международной политике, мы имеем дело с рецидивом советского сознания холодной войны в нашем руководстве. Этот рецидив происходит по той простой причине, что они, номенклатурщики, другого просто не знают. Они не умеют и не чувствуют себя представителями европейского культурного мира, поскольку ими не являются. И поэтому они пытаются внушить всему и внутреннему, и внешнему миру, что Россия – особая цивилизация, между тем, как особой цивилизацией, очень печальной цивилизацией является, безусловно, Советский Союз, но никак не историческая Россия.

И вот представителями Совесткого союза они себя реализовали и противопоставили себя кому? Западному миру. Опять.

Второй фантом советского сознания – это сфера влияния. Когда социал-дарвинизм Герберта Спенсора появился и в Европе, это было общим явлением — он провел к появлению категорий "сферы влияния". И это борьба за сферы влияния привела к двум мировым войнам. Запад отказался от такого подхода. Он в этих категориях не мыслит. Доказательством этого является хотя бы то, что ни одного квадратного километра Франции, Германии и Италии после Второй мировой войны победители себе не отобрали и контрибуции не взяли, а наоборот, приняли в отношении этих побежденных стран план Маршалла.

Но Советский Союз мыслил категориями этой больной геополитики, и это тоже перешло в нынешнее руководство. Оно мыслит категориями зон влияния, сфер влияния. Для Запада совершенно очевидно, что, если Польша хочет в НАТО, она может в него вступить, если соответствует его политическим параметрам, параметрам внешней обороны и так далее.  Для нас очевидно, что Польша не может ничего хотеть, а судьбу Польши должны решать США, старые члены НАТО и Российская Федерация. Это опять же геополитическое вредное сознание.

Мы отличаемся по эпохам. Отчасти потому, что наше руководство находится в состоянии советского сознания. Именно это последнее и привело к украинской войне. Дело в том, что нынешнее руководство считало, что все пространство бывшего СССР – это зона влияния России.

Брежнев распространял доктрину ограниченного суверенитета на восточную Европу. Из-за нее, собственно, и произошла в 1968 году оккупация Чехословакии и почти произошла в 1981 оккупация Польши. Вот эту-то доктрину сейчас Путин и предлагает в отношении бывшего советского пространства.

Безусловно, Запад этого не понимает. Не понимает, потому что каждая страна, каждый народ суверенен сам определять свои пути, также как суверенен определять их русский народ, американский, английский, венгерский, белорусский, народ Казахстана. То есть, опять же две разных ментальности.

Безусловно прав коллега Пионтковский, когда говорит, что больше всего власти боялись распространения украинской революции в России. Была уже "арабская весна" и, соответственно, главной целью было не допустить "славянской весны", не допустить чтобы украинские явления через единый язык, единую культуру, единое историческое прошлое, массовые семейные связи распространились на Россию.

Главной задачей был не Крым, не Донбасс – все это чепуха, главной задачей было вбить клин между народами, по возможности изменить режим на Украине, но, главное, сделать так, чтобы пример украинцев был не заразительным, а отталкивающим для России.

И это было сделано, в этом идеологическая машина достигла полного успеха.

Да, в итоге, война, конечно, проиграна. Россия изолирована от всего мира, Украина, безусловно, ушла в Европу, НАТО приблизилось к границам России так, как не приближалось вообще никогда, потому что соблюдались заключенные с Горбачевым соглашения о неразмещении вооружений больших стран НАТО на территории новых членов НАТО, присоединенных в 90-е годы. А теперь это все отменено, и, соответственно, в Румынии и Польше разворачиваются военные базы, Финляндия и Швеция совершенно официально просятся в НАТО. Проигран даже этот пункт.

При этом экономически мы рушимся в бездну, при этом мы идем, как совершенно верно было показано коллегой Пионтковским, в объятия Китая, при этом мы не в состоянии объединиться с постоянно нас во всем подозревающим Западом даже в отношении растущей угрозы с юга – радикального ислама.

Теперь посмотрим на то, что  для нас реально опасно, и что для нас  реально желанно. Опасна для нас агрессия НАТО, агрессия Европы, желает ли Европа завоевать Россию? Нет, безусловно. Зачем Европе Россия? На ней и так уже тяжкое бремя собственной экономики. Ей нужно тянуть экономику Греции, Пиренейских стран. Здесь Россия Европе не нужна. Она для нее область риска. А вот что для России является областями риска? Только юг и восток. Китай и радикальные движения мусульманского мира, которые усиливаются невероятно быстро.

Главная опасность со стороны Китая – это пустые Дальний Восток и Сибирь и перенаселенный Китай. Пустые-то пустые, но изобилующие ресурсами, которых как раз нет у Китая. По всем законам любимой Советским Союзом геополитики Дальний Восток и Сибирь должны будут отвалиться в Китай. Для целостности России этой страшный риск.

Что касается юга, мусульманской угрозы – в России есть немало районов с мусульманским населением. В них есть немало горячих голов, и даже немало русских, может и не так много, но все-таки значимое число – переходящих сейчас в ислам, причем, безусловно, ислам радикальный.

Что же надо сделать? Какой же позитивный вывод из всего этого и, соответственно, задача нашей интеллигенции.

Во-первых, безумно раздутый, в советское время созданный, никогда до этого не существовавший антиамериканизм и антизападничество должны подвергнуться с нашей стороны полному осмеянию.

Никакое антинациональное движение, будь то движение антирусское, антиукраинское, антиеврейское, антиамериканское не может считаться реакцией культурного человека на ту или иную проблему. Мы должны бороться с этой дикостью. Это типичный расизм, типичный нацизм, когда люди у нас не любят Америку. Это глупо. Что это значит? Это все равно, что в Америке не любят Россию, а я не люблю, к примеру, Верхнюю Вольту. Это первое, против чего мы должны обратить свое внимание, и объяснить людям, что это идиотизм и явное советское наследие.

Пусть власть пытается по советской привычке, подменив классовую солидарность национальной, то есть перейдя с коммунистической на фашистскую платформу, апеллировать к нашей национальной исключительности и презирать другие народы, но мы не будем этому поддаваться.

Второе. Мы должны ясно понять, что наши интересы, интересы России, а не какая-то наша безответная любовь, требуют от нас искать союза с Европой, союза с НАТО, с Атлантическим сообществом.

Это единственное, что мы можем противопоставить рискам с юга и с востока. Этот союз спас нашу страну в 1941-1945 годах. Если бы его не было, все было бы совсем иначе.

Была идея Горбачева – Европа от Лиссабона до Владивостока, и это, кстати говоря, была и идея Путина – создание системы безопасности от Владивостока через Москву, Париж и Лиссабон, до Ванкувера, включая Японию. Все это сейчас похерено. Наша задача – объяснять, что это наш единственный путь к сохранению нашего политического и экономического благосостояния.

Нельзя дружить с теми, кто хочет тобой завладеть, или теми, кто не более развит, чем ты. Ты от них ничего не получишь, а только потеряешь. Только тот мир, где дают тебе технологии, ресурсы, деньги, культуру, образование, университеты, где, кстати говоря, учатся дети наших богатых людей, и лечатся их родители, где эти люди строят виллы, желанен как союзник. Мы должны идти в этом направлении, иначе – провал.

Уже сейчас мы настолько отделены от запада неверной агрессивной внешней политикой, что пути назад будут очень и очень трудны. Но с каждым днем они становятся еще труднее.

Чем быстрее мы, российская интеллигенция, остановим этот пагубный для России путь политической и экономической автаркии, тем легче наши дети смогут вздохнуть через 10, 20 и 30 лет.

piektdiena, 2014. gada 17. oktobris

Нюрнбергская вакцина теряется под напором колорадского "антифашизма"

Как известно из сообщений (здесь, например), 15 октября Владимир Путин заявил, что его беспокоит рост неонацистских проявлений в Балтийских странах:
«К сожалению, "вакцина" от нацистского вируса, выработанная на Нюрнбергском трибунале, в некоторых государствах Европы теряет силу. Наглядное свидетельство — открытые проявления неонацизма, которые стали уже обыденной вещью в Латвии и других странах Прибалтики», — сказал президент России.
Funny you should say so :) - был ответ из латвийского министерства иностранных дел. Это в общем то же, что мог бы сказать и я, например. Может быть добавил бы пару нюансов:
 
«К сожалению, "вакцина" от нацистского вируса, выработанная на Нюрнбергском трибунале, в некоторых государствах Европы теряет силу. Наглядное свидетельство — открытые проявления неонацизма, которые стали уже обыденной вещью в России.

В числе таких проявлений необходимо назвать преследование и организованную властями травлю инакомыслящих, травлю по признаку сексуальной ориентации и просто по внешним признакам, что уже само по себе является прямым проявлением неонацизма и его тоталитарной сути. Обыденными стали избиения и даже убийства на почве этнической розни.
 
Ксенофобия и расизм не находят никакого противодействия ни со стороны властей и полиции, ни стороны контролируемых государством СМИ. Под личиной ложно понятого патриотизма в российских СМИ нагнетается агрессивная неонацистская пропаганда исключительности России, ее "особого пути" и "высокой духовности" в противовес "бездуховности" в демократических обществах, которые остро критикуют руководство России за пренебрежение международными соглашениями, ничем не спровоцированную агрессию против Украины, оккупацию части украинской территории, фактическую организацию террористического анклава фашистского толка как очага постоянной напряженности на юго-востоке Украины, а также за ограничения демократических прав и свобод граждан, узурпацию власти в России и систематическое разворовывание государства», — мог бы, например, звучать ответ президенту России.

pirmdiena, 2014. gada 13. oktobris

sestdiena, 2014. gada 11. oktobris

Cietsirdības saēstie. Pārdomas sakarā ar Hermaņa interviju


Noskatījos 1:1 ar Alvi Hermani (šeit). Un padalījos savā iespaidā Facebookā, kur jau kādu laiku pirms tam plosījās diskusijas par Hermaņa ne visai korektiem izteikumiem. Zemāk ir mans viedoklis, ko paudu FB, plus daži komentāri no diskusijas.

Ir labi, ka ir cilvēki, kas publiski un skaļi runā par sabiedrības mēsliem. Ja pareizi atceros, viņam pārmet pretrunu par nebalsojošajiem salašņām. Manuprāt, viņš ir gana loģisks. Ja nospļaujas un ignorē iespēju ietekmēt valsts pārvaldīšanu, viņi ir idioti. Un jā, ļoti labi, ja idioti, salašņas un pašnāvnieciskie lemmingi nenāk uz vēlēšanām. Loģiski.

Jā, mazizglītoti, mazinformēti, sazvērestību teoriju rijēji, protofašitiskā masa, trash. Bet tas tā, kurš viņus labāk apcels. Nav būtiski. Labi, ka ir balss, kurā klausās un kura to publiski var pateikt.

Viņš arī pateicis taipat sakarā vēl svarīgāku lietu: sabiedrība var rēķināties labi ja ar trešo daļu – tiem, kas ir atbildīgi, skatās tālāk par savu savtīgo degungalu, redzēt dzīvē vairāk, nekā tikai tramvaja biļeti ar atlaidi.

Trešdaļa - vai nav pārlieku optimistiski? Latvijā nav tik daudz neatkarīgi, kritiski, nesavtīgi, atbildīgi, moderni – jā, jā, liberāli – domājošu cilvēku. Nav un manā dzīves laikā nebūs.

Es pirms kāda laika mēģināju te nedaudz sprediķot par cietsirdību. Kaut kā šķiet, vecākās paaudzes, kas nodzīvojušas lielāku sava mūža daļu sovjetos, ir tās cietsirdības jūtami saēstākas. Nē, viņai acis ir ciet un sirds ir kurla visam, kas ir bez atlaides, ne tāpēc, ka viņai pensija ir blahblahblah, maz-dod-vēl. Viņai acis būtu ciet vienalga ar kādu pensiju. Tā sakrīt, ka parasti fanātiskākie liberālās demokrātijas apkarotāju fani ir tie paši cietsirdīgie egoisti.

Olgerts Eglitis: Elitārisms, "mačo" kultūra un tautas uzlūkošana par "lūzeriem" ar patriotismu nav savienojama. Kā var būt patriots, ja nicina tautas lielāko daļu?

Interesants 'elitārisms vs egalitārisms' pretnostatījums šajā kontekstā. Alvis Hermanis interesē citus kā intelektuālis, viedokļu līderis, ietekmētājs, veselā saprāta "ietekmes aģents". Viņu varētu uzskatīt par intelektuālo eliti ar lielu "penetrācijas" spēju.

Pārmaiņas sabiedrībā nesāksies pašas no sevis. Pārmaiņām ir nepieciešami iniciatori, vizionāri, change agents. Pārmaiņām jāsākas elitē, no elites, pārmaiņas uzsāks elite. Tāpēc, manuprāt, elitārisms ir neizbēgams. Un elitārisms arī izklausīsies un odīs pēc elitārisma. Neredzu, kā tas var būt citādi.

Un tai pat laikā egalitārisms. Kritizēt sabiedrību var un vajag, un kritikai, pat nežēlīgai bet pelnītai, nav nekā kopēja ar "tautas" nicināšanu. Kā Putins un zagļu junta nav nekāda Krievija, tā arī protofašistiskā masa nav nekāda Latvija, "tauta" vai kaut kad neaizskarams. Svarīgs ir katrs, cilvēks ir katrs, katram ir pilnīgi vienādas tiesības – tas ir humāni un egalitāri.

Bet katrs izdara savu izvēli. Viens izglītojas, interesējas, strādā. Citam tas šķiet pārāk nomācoši, nekomfortabli, laikietilpīgi. Es izvēlos necienīt un kritizēt šādu izvēli, jo tā noved indivīdu līdz sociālajam idiotismam un liedz viņam attīstīties, jo nav bāzes, nav no kā.

Ja es to kritizēju, vai tas ir elitārisms? Tādā gadījumā mana "elitārā" izvēle, ko es izdaru vēlēšanās, glābj šo "nicināmo" "tautas" daļu par tās izvēļu sekām.

Olgerts Eglitis: Prioritātei vajadzētu būt valstij, tautai, nākotnei, cilvēcei utt. pēc tam – ģimenei, tad tikai - pašam/-ai. Tā mums tas diemžēl nav. Es domāju, ka daudziem, kas kādreiz bija pietiekami patriotiski noskaņoti, kas aktīvi piedalījās Atmodā, gājām uz barikādēm, bezgala priecājāmies 91. gada 21. augustā un vēl krietnu laiku pēc tam, priecājāmies par valsts atjaunošanu utt., pienāca brīdis, kad mēs sapratām – mūsu pašu un ģimenes nākotne un liktenis, pat vienkārši labklājība un izdzīvošana ir tikai un vienīgi mūsu pašu rokās. VALSTS LABĀKAJĀ GADĪJUMĀ nepalīdzēs... Tāpēc arī mēs neesam Latvijā. Es domāju, ka šai vietā daudzi atgādinās zināmo Kenedija frāzi. Jā, pilnīgi piekrītu. Vajadzētu domāt par to, ko es varu dot Latvijai, nevis otrādi. Diemžēl starp valdošajiem politiķiem / ietekmīgām personām valstī es pat nevaru saskaitīt 8 (kā Hermanis), kas būtu paraugs šajā ziņā. Ko tad prasīt no mums, nedomājošās masas ar „atslēgtajām smadzenēm”? :)
To pašu frāzi var saprast arī citādi. Tev nav jāvaicā, ko valsts var izdarīt tavā labā, - jo tik tiešām valsts, jeb pareizāk sakot, sabiedrība, jau dara un par to nav jāuztraucas. Padomā labāk, ko tu pats vari izdarīt - jo tev tik daudz ir dots, par tevi parūpēts, tev ir gatava bāze panākumiem, tev ir vienādas starta iespējas un tu esi vienlīdzīgs ar jebkuru citu sabiedrībā likuma priekšā, nekādu privilēģiju, nekādas diskriminācija, viss ir tavās rokās, ej mācies, pilnveidojies, strādā, radi pievienoto vērtību, no kuras gūsi labumu tu pats un daudzi citi sabiedrībā.

Bet ko darīt, ja nav parūpēts? Ja nav visi vienlīdzīgi? Par ko būt pateicīgam? Nē, tas ir retorisks jautājums, es to neuzdodu. Vienmēr ir, par ko būt pateicīgam, jo lai gan neideāla, arī mūsu sabiedrība ir civilizēta un tai ir institūcijas, kas palīdz, atbalsta, nodrošina likumu izpildi un drošību.

Institūcijas ir vājas. Neesam apmierināti ar tām. Un neviens cits mūsu vietā tās nestiprinās, neuzlabos, neveidos jaunas un modernas. "Mūsu vieta" tomēr paliek tukša bez elites.

Tagad vēl par prioritātēm. Būsim reālisti. Manā izpratnē "valsts" un "tauta" kā prioritātes drīzāk aizved prom no veselā saprāta. Es dzīvoju, strādāju, ēdu, guļu, vingroju kā es, nevis kā valsts, un tauta. Es esmu tikai es pats. Neviens nav "tauta". Tāpēc es mēdzu teikt, es nezinu, kas ir "tauta". Es zinu toties, kas ir valsts. Tā ir funkcija, funkciju kopums, institūcijas, kuras izveidoja un apmaksā sabiedrība, lai tās īstenotu sabiedrības dotos uzdevumus.

Es varu nodzīvot tikai savu dzīvi, un es varu izvēlēties nebūt savtīgs, cietsirdīgs, tuvredzīgs, akls un kurls, es varu izvēlēties būt solidārs ar maniem bērniem un parūpēties par viņu nākotni – te parādās Jūsu pieminētā nākotne –, es varu parūpēties par to, lai sabiedrībā es, mani bērni, tuvinieki, draugi, citi cilvēki jūtas droši, ir paēduši, ir apmierināti ar dzīvi un nedomā par īsceļiem, uz laimi – kādu apzogot, nogalinot, padarot kādu nelaimīgu. Tāpēc es izvēlos maksāt par valsti, kam jānodrošina drošība, izglītība un atbalsts trūcīgam. Maksāt nodokļus. Diemžēl, es nerunāju par sevi, jo Latvijā es nodokļus jau labu laiku nemaksāju.

Taču tiem, kas iet politikā ar domu pārvaldīt valsti un pārstāvēt sabiedrību, jābūt daudz lielākām ambīcijām nekā tikai maksāt nodokļus un vēlēties labu nākotni saviem bērniem, Politiķiem ir jāaizpilda tā tukšā "mūsu vieta", kurai jāuzlabo valsts, lai tā adekvātāk kalpotu sabiedrībai un atspoguļotu sabiedrības vajadzības. Bez šīm ambīcijām nav ko darīt politikā. Var braukt vākt zemenes uz Īriju.

Mārtiņš Mintaurs: Hermanis pateica arī par alternatīvu "Saskaņai" kā "vienīgajam Latvijas krievu pārstāvim" - tikai izskatās, ka arī to īpaši negrib dzirdēt tie, kam tas būtu jādzird. "Vairāk iesaistīt krievu cilvēkus, kolaīcijai vajag piesaistīt krievu cilvēkus valsts amatos, dodot signālu krievu kopienai, ka vajag piedalīties valsts pārvaldē nevis caur partiju, kas visu laiku sazvanās ar Kremli, bet caur lojālām partijām."
Tas ir viennozīmīgi aktuāls jautājums. Es to palaidu garām, jo Inga no tā ātri novērsās uz jaunu jautājumu. Es pieņemu, viņa vienkārši nenovērtēja šīs domas netrivialitāti. Doma nav jauna, bet runāts par to pārāk maz. Lai gan nevar teikt, ka dabiskais vēsturiskais process nenoliek visu savās vietās. Krieviski runājošie latvieši sāk parādīties gan latviskajā politikā, gan publiski nozīmīgos amatos valsts pārvaldē.

Paradoksālā kārtā to ne vienmēr ir viegli pamanīt. Kur tad ir krievi, ja visi kā runāja, tā turpina runāt latviski. Tieši tur slēpjas vēsturiskā loģika - krievs latviskajā politikā un latviskajā valsts pārvaldē, vai varbūt pareizāk latviskās valsts pārvaldē, nav nācis tur, lai spēlētu krievu, dejot krievu dančus un dziedāt krievu dziesmas. Nedrīkst būt nozīmei tam, kāda tev ir etniskā izcelsme, kurā valodā runā tava māte. Tu kalpo sabiedrībai, izpildi sabiedriski nozīmīgu funkciju. Te nozīme ir tam, ko tu proti, kas tu pats esi un ko tu pats domā. Tāpēc pilnīgi loģiski, ka tie krievi nekad arī neizcels savu nelatviskumu. Tas ir svarīgs vēsturisks process, kas jāpamana, jānovērtē, par ko jārunā un jāizglītojas.

Visas vecās dziesmas / Stuff