sestdiena, 2015. gada 31. janvāris

Valsts vārdā vēl vairāk gāzes un vienvirziena biļešu. Par politiskiem uzdevumiem

Dzelzceļu pārvadājumi un enerģētika. Abas nozares palikušas valsts rokās. Un abos gadījumos, manuprāt, nozaru politikā Latvijā pārsvaru gūst domāšana, kas sveša gan biznesam, gan valstij raksturīgiem apsvērumiem, ko varētu nosaukt par sabiedrības, jeb nacionālajām, interesēm.

Nacionālās intereses pēc definīcijas ir ilgtermiņa intereses. Piemēram, šodien ir dārgi un neizdevīgi celt sašķidrinātās gāzes termināli, tiešo starpsavienojumu pāri jūrai ar Zviedriju, pēc iespējas ātrāk attiekties no ekskluzīvajiem līgumiem ar monopolistiem, uzturēt esošos dzelzceļa pasažieru maršrutus un attīstīt jaunus, varbūt pat celt jaunus dzelzceļus uz mazattīstītiem reģioniem, modernizēt un pārbūvēt galvenos virzienus, lai paātrinātu satiksmi, beidzot iepirkt jaunos vilcienus.

Pat ja šodien tas šķiet pārāk dārgi, tas ir jādara nacionālo interešu vārdā, jo tas nodrošinās Latvijas sabiedrības un ekonomikas attīstību turpmāk, novēršot milzīgos politiskos riskus Latvijas neatkarībai un politiskai stabilitātei, kas ir saistīti ar šo enerģētikas atkarību no Krievijas gāzes. Taktiskā izdevība šodien uzcelt milzīgu gāzes elektrostaciju, kā ir noticis Latvijā, var šķist labs zemu izmaksu bizness no tiešā biznesa labumu guvēja – šīs elektrostacijas operatora – viedokļa. Lielāka atkarība no politizētās gāzes piegādes un atteikums no starpsvienojuma un sašķiedrinātās gāzes termināļa ir Latvijas sabiedrības, jeb valsts, pakļaušana lielākiem riskiem. Paradoksāli šo cilpu sev uz kakla savelk pati valsts, kas ir gāzes elektrostacijas operatora, starpsavienojumu noliedzēja īpašnieks.

Ar dzelzceļu un kopumā transporta infrastruktūru un pasažieru pārvadājumiem runa pat nav par tūlītējo izdevību. Es noklausījos diskusiju ar attiecīgo valsts uzņēmumu vadītāju līdzdalību (šeit), no kuras secināju, ka valsts īpašumā esošajiem operatoriem nav ne vīzijas, ne priekšstata par savu nozaru vietu un nozīmi sabiedrības attīstībā. Viņiem nebija kaut cik pārdomātu atbilžu ne uz vienu jautājumiem, kādus uzdevumus risina viņu uzņēmumi, atceļot pasažieru satiksmi ar pierobežas novadiem vai nesaskaņojot vilcienu un autobusu kustības grafikus. Iespaids ir tāds, ka transporta nozares uzņēmumi lidinās “astrālā”, īpaši neaizdomājoties par savu rīcību sekām.

Ko nozīmē darba spēka mobilitāte? Tā nozīmē, ka cilvēks nopērk biļeti turp un atpakaļ, nevis vienā virzienā. Tā nozīmē, ka cilvēks var jebkurā brīdī izvēlēties, kur viņam strādāt, nesastopoties ar transporta infrastruktūras nepietiekamās attīstības šķēršļiem. Jo sastopoties ar šiem šķēršļiem, ja viņam ir problemātiski nokļūt atpakaļ mājās no darba vietas, viņš noteikti pirks vienvirziena biļeti par labu darba vietai. 21. gadsimtā ne 100, ne 200 kilometriem nav jābūt par šķērsli pārvietoties vienas dienas laikā – pa EU kvalitātes dzelzceļu līdzenā apvidū mērenajā klimatā. Latvijas apstākļos tas nozīmē, ka cilvēkam jābūt visai reālistiski izvēlēties jebkuru darba vietu līdz pat 200 kilometru rādiusā, kas noklātu pusi valsts teritorijas.

Manuprāt, tādam jābūt transporta infrastruktūras un pārvadājumu operatoru uzdevumam no sabiedrības/valsts. Tādai jābūt politikai.

Diversifikācija enerģētikā un modernā transporta infrastruktūra ir vitāli nepieciešama Latvijas sabiedrībai, lai saglabātos un – un – attīstītos ilgtermiņā.

Es neesmu nekāds eksperts un varu atkārtot tikai acīmredzamo, to, ko redz, zina un saprot visi. Bet es izvēlos izskatīties jocīgs un atkārtot acīmredzamo, jo es nesaprotu, kāpēc šīs skaidrības nav valsts īpašumā esošajiem nozaru uzņēmumiem un tiem, kas ir atbildīgs par valsts politiku šajās nozarēs.

Jā, izmaksas, jā, grūtības. Bet valsts sabiedrības vārdā drīkst ieguldīt tikai projektos, kas veicina sabiedrības attīstību un politisko stabilitāti, un nedrīkst ignorēt riskus, kas apdraud šos mērķus un līdz ar to apdraud indivīda brīvību un labklājību.

Varbūt šīs nozares ir jāprivatizē. Varbūt tas palīdzētu vismaz nodrošināt adekvātāku pārvaldes struktūru. Bet arī privatizācija neatbrīvos valsts no prioritāšu noteikšanas enerģētikā un transportā sabiedrības interesēs.

piektdiena, 2015. gada 30. janvāris

Светлана Давыдова. Выжить или сдохнуть в России, которая Путин, который Россия

Точечные репрессии. Многдетная мать Светлана Давыдова, обвиненная в государственной измене, - в тюрьме. "Россия, которая Путин, который Россия" считает, что она должна "сдохнуть". Из недавнего поста о реакции музыкантов оркестра Гергиева на антивоенный пикет: "Одна миловидная девушка со скрипкой, проходя мимо меня, посмотрела мне в глаза, мило улыбнулась и сказала: - Когда вы все уже сдохнете, б***ь!"

Перепост из Сергея Медведева на ФБ, который, в свою очередь, постит зарисовку о гергиевских крымнашистах (смотри ниже). Не могу удержаться от особого цитирования вот этих двух предложений Сергея Медведева:
"Чудовищный этический провал последних десятилетий, презрение к закону, культ силы и торжество несправедливости сделали возможным ликующее крымское большинство. Позиция морального сопротивления осталась только в анклавах, карманах, а не в социальных массивах. У нес сейчас попросту нет социальной группы, которая была бы твердо оппозиционна и противостояла наступающему фашизму."
А теперь полный текст:

"Сцена дня: оркестранты Мариинки и украинский пикет возле Карнеги-холла.
А я сегодня сидел в "Двух палочках" в ожидании суши навынос и наблюдал публику. Хорошая вечерняя публика небедного московского района: милые пары, самостоятельные девушки с айпадами и деловыми бумагами, подружки, приехавшие на машинах. А я смотрел на них и понимал, что я ничего не понимаю: у кого из них в машине георгиевские ленты, кто из них крымнаш, обамачмо и дедывоевали, а кто из них шарли, #20 и зароссиюбезпутина. Точно те же лица могли быть на последнем митинге за Навального перед НГ на Тверской. Полный отказ социальных маркеров и предикторов.

Насколько проще все было раньше: скажем, в октябре 1993го социально-культурный статус довольно точно определял политические предпочтения. А сейчас все смешалось -- оркестранты Мариинки хотят вернуть Аляску, творческая молодежь мечтает о Донбассе, успешные финансисты с западными МВА и недвижимостью в Хорватии ненавидят Обаму и американцев (недавно встретил пару таких 35-летних, которые вернулись из автомобильной поездки через Штаты и стали мне рассказывать, как ненавидят тупых пиндосов). Давние знакомые, одноклассники и однокурсники, москвичи с хорошими работами и опытом жизни на Западе вдруг начинают мне рассказывать про педофилию в Норвегии или что американские учителя и добровольцы из Peace Corps приезжают сюда не просто так, а по заданию. То есть это не то чтобы все смешалось -- а это Путин, телевизор, реваншизм и посткрымский консенсус приехали прямо в сердцевину адаптированного и мобильного городского класса.

Где пролегает граница между Крымом и неКрымом, белой и полосатой лентой? Это больше не дихотомии 2011-13 годов -- айфон против шансона, интернет против телевизора: и айфон, и интернет так же массово выступают за Крым. Т.е. граница идет не по возрастам, не по доходам, не по происхождению и социальному статусу, не по линии столица-регионы и даже не по образованию. Она проходит по такой шаткой почве как этика. Чудовищный этический провал последних десятилетий, презрение к закону, культ силы и торжество несправедливости сделали возможным ликующее крымское большинство. Позиция морального сопротивления осталась только в анклавах, карманах, а не в социальных массивах. У нес сейчас попросту нет социальной группы, которая была бы твердо оппозиционна и противостояла наступающему фашизму.

Наверное, точно так же Томас Манн или Адорно в Германии 1933 года смотрели на толпу на улице, в трамвае, на концерте, на знакомых и коллег и не могли понять, кто из них член НСДАП. И не могли знать, кто из них через пару лет поддержит чистки евреев.

Это прямо-таки какой-то коллапс социологии. Где маркеры? Как распознать в человеке Крым?

Pavel Gintov:

Сегодня произошло нечто исключительно омерзительное. А именно - довелось поговорить с музыкантами Мариинского оркестра.

Одна миловидная девушка со скрипкой, проходя мимо меня, посмотрела мне в глаза, мило улыбнулась и сказала:

- Когда вы все уже сдохнете, б****!

Другие говорили дежурное "Идите работать!", "Валите в хохляндию!", а один крикнул:

- Скоро и Аляска будет наша!

Один оркестрант решил спорить, мы сказали ему, что протестуем не против оркестра, а только против Гергиева, но его товарищ оттащил его со словами:

- Чего ты с ними разговариваешь? Они же е****тые.

Еще одна группа музыкантов с инструментами громко нас обсуждала и смеялась. Я сказал им:

- Вы смеетесь? А вы знаете, сколько уже людей погибло?

Один из них ответил со смешком:

- А в Африке вообще каждый день тысячи людей умирают, и че?

Это музыканты. Это молодые люди, закончившие или еще учащиеся в консерватории. Это те, кто сегодня играл на сцене Карнеги Холла.

Это мрак, ужас и безумие.

otrdiena, 2015. gada 27. janvāris

Vājš posms. Vēlreiz par latviskumu

 
"Patiesība ir, ka mēs runājam krievu valodā, bet mēs esam latvieši,"
saka Rēzeknes skolniece Alīna Agule intervijā Helsingin Sanomat.
 
"Esam tādi paši latvieši, tikai runājam krievu valodā," saka 18-gadīga rēzekniete.

"Latvija ir vājš posms Nato aizsardzībā, tāpēc ka tur dzīvo daudz krievu," runā Rietumos.

Helsingin Sanomat rakstā “Latvijas krievu minoritāte uztraucas: Putins neko par mums nezina” šeit.

Taisnība laikam ir abiem. Vienīgi rēzekniete runā par sevi, no sirds. Tā ir pašidentifikācija, dabiskās un lēnās pašidentifikācijas rezultāts.

Rietumi, Nato, mediji par Latviju stāsta pārsvarā to, ko ir dzird pašus latviešus - tos lielos, elitāros, valstslatviešus - stāstām - par Latvijas krieviem, par Latviju, būtībā par sevi, protams.

Iznāk, valstslatvieši - vai arī varbūt vienkārši latviešu sabiedrība principā - nedzird 18-gadīgo rēzeknieti? Negrib viņu pamanīt? Neinteresē?

Dzird, ievēro tikai Lindermanu, Ždanoku, Gaponenko? Jo no viņiem ir bail. Bojatsja - značit, uvažajut, taisnība krieviem? Nu tā iznāk, vai ne? Un ap savējiem, iznāk, kājas var notīrīt.

Tā ir milzīga ētiska un socioloģiska problēma, kas ir ļoti raksturīga post-sovoku kosmosam, sabiedrībām, kas pašas vēl vismaz pa pusei ir krokodiliski kanibalistiskas.

Kā puskanibāļi mēs neprotam novērtēt un cienīt blakus stāvošo kā līdzcilvēku, esošo vai potenciālu sabiedroto, domubiedru, partneri - ne tikai kā potenciālu šķērsli vai upuri.

Valstslatvieši? Jā, no viņiem ir daudz kas atkarīgs. Viņi galu galā nosaka dienaskārtību. Tas, ka valstslatvieši Latvijā ir nožēlojamas kvalitātes un nav derīgi uzticētajiem amatiem, ir tā ka zināms.

Bet ar pašidentifikāciju un pašorganizāciju un ar pašcieņu - ar visu, ko pats sev pašam katrs var izdarīt un kas nemaksā ne santīma, bet prasa tādu kā morālo sagatavotību, zināmu smadzeņu darbību un dvēseles kustības - lielas problēmas ir latviešiem bez amatiem, tiem latviešiem, kuru vietā neviens cits latvisku Latviju, latviešu nāciju necels un latviešu sabiedrību neveidos.

Novērtēt, cienīt, atbalstīt, ievērot – tas nav “valsts” uzdevums. Valstij, valstslatviešiem nav “novērtēšanas un cieņas ministrijas”. Tas jādara dzīvajiem cilvēkiem. Cilvēkiem!

Neprasiet latvisku Latviju, latviešu valodas lietošanu ne no viena cita – tikai no sevis. Negaidiet ne lojalitāti, ne cieņu, ne uzticību ne no viena cita – gādājiet par to, sniedziet to, dodiet to pats/pati.

Jūs neesat vajadzīgs/vajadzīga kaut kādai mistiskai “valstij” – beidziet lūgties un gaidīt. Esiet vajadzīgs/vajadzīga pats/pati sev. Tad ir ļoti iespējams, ka būsiet vajadzīgi arī citiem.

Neredzu citu ceļu, kā Latvija varētu pārstāt būt vājš posms un likstu ieleja.

Морды. Рейхс-элита


Из вчерашних рейхс-новостей
Трындеть - не мешки ворочать. Что он там еще наврал, нет, не это интересно.

Интересна мизансцена. Чингачгук всея Руси и его крепкие тылы.

Это не просто морды, это не просто ряженые холуи, это не просто офисные слоники дуть начальству в попу. Это - путинская элита. Это его политический класс, его командный состав, его дворяне, его опора.

Его чингачгучья, богдыханья рейхс-элита. Его рейхс-политический класс, его рейхс-дворяне, его рейхс-опора. Расхристанные в свежеотутюженной черной рейхс-вельможной форме. Без искры сознания, без тени представления, зачем они тут и что этот человек от них хочет, кроме дутья в его рейхс-попу.

Вот женщина слева, она в смятой блузке-защупанке под пергедрольной укладкой, ей стыдно. Она предпочла бы больше никому в попу не дуть, но ей сказали, что надо потерпеть.

А вот мужичок с вызывающе повернутой головой. Он как бы говорит, да я тебе ляжку покусаю за Путина Путиныча, есть такая профессия Родину любить! Рейхс-профессия. Он, кажется, не просыхает от рейхс-влюбленности - трезвенник и язвенник, он пьян от одного лишь лицезрения рейхс-августейшего Чингисхана.

А вот очкарик между ними, кажется, надеется, что пронесет и очередь дуть в начальственную задницу сегодня не придется. А востроглаз справа, похоже, раскрыл мыслепреступление очкарика еще до того, как тот успел нарисовать в уме задницу.

Zorg's Picasso in the Fifth Element
Слоники. Помните стол в офисе Зорга в "Пятом элементе"? Это тот , который был готов продать саму жизнь на Земле, всю планету, Большому Злу. Так вот, он жал на кнопки и на столе появлялись разные роботические услаждающие хозяина твари. Они умели мурлыкать, нежненько тереться и с большой любовью и преданностью пялиться на Зорга. Они и пялились на него очень вдохновенно и ничем не могли ему помочь, пока того плющило от попавшей в дыхательное горло косточки.

Вот и я об этом. Когда бандиты гнут страну и называют себя тысячелетним рейхом, а их кнопочные слоники становятся их рейхс-элитой, когда барбосня набивается в верхние эшелоны, главным предназначением рейха становится дутье в начальственную задницу.

Из морды лица не вылепишь. Лучшие из них сами становятся говорящими жопами. Мизансцена никого не пощадит, только приглядется повнимательнее нужно.

sestdiena, 2015. gada 17. janvāris

Белковский. Детокс на Радио Б

На Радио Балтком 14 января 2015 года.
Станислав Белковский в гостях у радиобэшных вольтерьянцев (видео здесь). Ай да дядя Миша, ай да дядя Вадим. Так что, не платит им что ли российское посольство, СВР, ФСБ, ФСО, Русский мир и Рижская дума, чтоб не приглашали "интродукционных потрясений"? Не платят? Это хорошая новость - без тени иронии - отличная новость!

Про "интродукционные потрясения" (если я правильно разобрал, качество звука было неахти) - это звонок от неутерпевшей завсегдатайки уже аж на 14-й минутке. Недослушала, звонить, срочно, осудить, жаль нет кирпича под рукой, да как же ж так, Новодворская, Боровой, теперь вот еще Белковский, а ведь еще ж Новодворская и Боровой, а многие другие, а еще и Новодворская, да и не одна, а вот теперь еще и... а еще же Новодворская, да как же это, теперь еще..., как же мы, такие бедные, провинциальные и несчастные, стали притяжением антифашиствующих антифашистов, сколько можно антифашиствующего антифашизма, Новодворская, Боровой, а теперь еще......!

Про антифашиствующий антифашизм завсегдатайка, понятное дело, не говорила. Это моя интерпретация. Это ровно то, о чем моя "пичалька" в связи с замусоленной идейкой про русскоязычный телеканал для ЕС. Было в передаче на Радио Б три или четыре звонка и все как один - зачем он здесь!? Как в анекдоте - молодой отец у стен роддома кричит только что родившей жене: кто? мальчик? - нет! - а кто?? Так же и на Радио Б: кто в эфире, фашист, шовинист, ушаковец-путинист, критикан-всего-что-бы-ни-предприняло-латвийское-правительство? - нет. - а кто??

Ну раз нет, будем искать - и обязательно найдем, где будут и фашисты, и трындеж про нескончаемые победы Путина и русской духовности над американцами, ценами на нефть, рублем, бюджетом, электричками и горячей водой.

Даже адресатами вопросов (кроме одного) были местные - Татьяна Фаст и Игорь Буймистер: вы ж местные, значит, должны быть стойкими вандейцами, шовиками, фашиками, чему вам Путин Путинович учит по телевизору, вы ш руууские, кого вы приглашаете, небо на землю упало, не иначе!

По сути вопросы Белковскому задавать рижское гетто не захотело, тема киевской хунты, распятого мальчика и расчленения России осталась не раскрытой. Впрочем, про "талантливого" Путина Путиновича Белковский поговорить никогда не отказывается. А дядя Вадим не отказал себе в удовольствии еще раз обсудить вопрос "информационной войны" Запада против правдолюбивого Кремля, что мол как ж это, надо ж уважать и знать все точки зрения. На что Белковский очень внятно ответил (примерно то, что, простите, говорил неоднократно и я сам), что пропаганда (а я в этих случаях говорю - ложь) не является точкой зрения, а распространяется с целью заморочить голову слушателю-зрителю. Это во-первых, добавлю я, а во-вторых, с целью не допустить в СМИ бесстрастное отражение действительности и те самые точки зрения.

О том, что гэбэшная спецоперация "русская духовность" родила не победоносную валькирию, а фашистского урода, одноглазого и полуногого, слышать от Радио Б непривычно, некомфортно. Нам бы про то, что за карикатуры пальцы переломать (а потом расстрелять), что все эти гомики, которые #JeSuisCharlie, сами виноваты - во всем! а чо?, - что пусек вместе с навальдорковским колесовать, и что крымнаш и еще раз Юрканса с Граудиньшем послушать, а еще лучше Алексеева.

Пришла в голову аналогия со злостным компьютерным вирусом, который сожрал устаревший пиратский анти-вирус и пытается не допустить установки новой версии анти-вирусной программы, всячески сопротивляется. Тоже звонит на радио - зачем вы, негодяи, устанавливаете новый анти-вирус! Не хочу мыться! Не хочу лечиться! Не хочу знать никакой правды! Не хочу вообще ничего знать!

Была в моей жизни такая история. Молод был, глуп, вёлся на трындеж, что мол какая разница - лицензионная программа, пиратская, один фиг. Отмылся, с тех пор только лицензионное. Вирусов не допускаю не только в комп, но и в телевизор. Чтоб духа там не было путинского. Много лет уж.

Или вот еще одна аналогия. Детокс. Личного опыта нет, потому вывожу в отдельный абзац. Но руки чешутся. Очень уж кажется в десяточку аналогия. Особенно применительно к той завсегдатайке, которая на 14-й минуте... Говоря, с большим трудом идут, и не уговоришь. В отказку уходят, не верят, что детокс - единственное, что им может помочь.

Поможет, не поможет нашей реакционной вандейке, нашему гетто, нашей колорадской умме - нет гарантий. Но средство это единственное. Без иронии.

piektdiena, 2015. gada 16. janvāris

Агрессивный и безнравственный Запад не завез в Египет воды

И еще одна цитата. Тоже из интервью на Эхе Москвы. Режиссер Андрей Кончаловский (целиком здесь):
Западный мир гораздо более агрессивен, чем ислам. Он просто этого не замечает. Агрессивность западного мира – это попытка навязать всем те ценности, которые Европа считает универсальными – ошибочно. Потому что европейские ценности не универсальны, они локальны. Авангард западного мира – Америка. «Кока-кола», джинсы и короткие юбки и «Макдональдс» - это, грубо говоря, то, что все должны иметь, - ну, это же рынок, и идеология – это рынок. Знаете, около пирамиды Хеопса я не мог купить простой воды, - везде была «Кока-кола», только в одном месте я нашел просто воду. Это серьезно. 

Сравните Кончаловского с пониманием конфликта цивилизаций, которое демонстрирует Константин Ремчуков в предыдущей записи здесь. Земля и небо.

Убивают исламисты, а "гораздо более агрессивен" Западный мир? Железная логика. Это мне напомнило кремлевскую и про-кремлевскую риторику вокруг войны в Украине. Диверсантов засылает Россия, оружие поставляет в "гуманитарных конвоях" Россия, люди сотнями и тысячами гибнут от этого оружия и действий российских диверсантов, лжет об этом обо всем Россия, а виноват Запад... Человеческую жизнь ни во что не ставят исламисты и Кремль, а безнравственен Запад?

Признаюсь, я слушал Кончаловского, открыв рот от изумления. Такой пошлости, такой поверхностности, такой «ватности» я от него просто не ожидал. И это говорит тот, кто написал вот этот текст? Написав такой текст, собрав всего включенные в него факты, осмыслив их, произнеся их, вкусив их, он же не мог не узреть взаимосвязь между несоблюдением, отсутствием закона и воровством, отсутствием закона и так возмутившими его преступлениями против детей, отсутствием закона и подавлением демократических прав и свобод? Не мог же он не проникнуться глубинным смыслом происходящего? А ведь между воровством, детским несчастьем, подавлением прав, украденными выборами и, скажем, обвальным падением рубля, есть прямая связь.

Так же, как и между универсальными ценностями, которые хочет «всем навязать» «агрессивный Западный мир», и тем, что в Европе ищут миллионы людей из традиционалистских обществ третьего мира. Они готовы умереть, погибнуть от голода, холода, утонуть на пути из Ливии на итальянскую Лампедузу, - они готовы рисковать своей единственной жизнью, только чтобы попасть в Европу! Сами, по своей воле, на своей страх и риск – без виз и разрешений и уж тем более без «навязывания» со стороны Европы.

Исламисты же борются вовсе не с кока-колой, джинсами, короткими юбками и Макдональдсом. Этих бирюлек у них в их традиционалистских обществах, в их третьем мире и у самих хватает. Исламисты убивают за свободу выражения, за приверженность ценностям либеральной демократии. Вовсе не за джинсы с кока-колой. Воды-то Кончаловскому не налили в традиционалистском исламистском Египте, в котором взрывают и жгут коптские церкви, а не во Франции, где рисуют друг на друга жуткие карикатуры и считают свои религиозные воззрения своим личным делом. Потому что там, где нет либерализма, очень вероятно, не будет воды, если либерализм ее туда не подвез. Что подвез, то и было – кока-кола.

Собственно в этом-то суть претензий Кончаловского к Западу, в этом Запад и виноват: чем ценности свои локальные навязывать - кока-колу там, карикатуры юбки, демократию, жвачку - лучше б воды завезли, подлецы! И не жалуйтесь теперь, что вас расстреливают в редакциях в центре Парижа!

Как и исламистам, Кончаловскому, оказывается, тоже невдомек, что одевающиеся в джинсы, пьющие кока-колу, пользующиеся благами цивилизации и атакующие либеральные ценности возмущенные традиционалисты рубят сук, на котором они так удобно устроились. Невдомек, что хорошая работа, социальные гарантии, предсказуемость и защищенность, удобства и комфорт Западного мира «растут» из либерализма, его ценностей, из демократии, прав и свобод, в том числе слова и совести, из равенства перед законом, индивидуальной ответственности, свободы вероисповедания и отделенности церкви от государства (везде в Европе фактической, пусть и не везде формальной), которые столь же универсальны, сколь ненавистны с точки зрения исламиста.

Либеральные ценности универсальны и поэтому не нуждаются в «навязывании». Запад победил в холодной войне с анти-либеральным советским тоталитаризмом и побеждает средневековый традиционализм в странах третьего мира не оружием и даже не словом, а уровнем благосостояния. А благосостояние, как я уже написал, «растет» из капитализма, либеральных ценностей, демократии, то есть – либерализма.

Толерантность западного общества его устраивает во всем, кроме одного...

Привожу отрывок из интервью главного редактора российской Независимой Газеты Константина Ремчукова Эху Москвы (полный текст здесь). Предварю слова Ремчукова двумя моментами. Во-первых, для удобочитаемости я позволил себе некоторую литературную правку. Во-вторых, я считаю это мнение глубоким пониманием сути конфликта. Пусть оно и не объясняет всего, но высказанные здесь мысли стоит учитывать при оценке крайних суждений, свойственных вовлеченным в конфликт сторонам.

Константин Ремчуков:

Почему люди из третьего мира покидают свои территории, где нет никакой угрозы их богам?

Бог в их жизни занимает такое же место, какое он занимал у европейцев в средние века. Потом была эпоха Возрождения, которая на первое место поставила человека. Впервые в истории.

Вот в Европу приезжают люди, которые говорят о том, что бог для них это –  фигура. Но европейцы уже прошли путь со времени эпохи Возрождения. Они говорят: да, это очень важно, но это очень лично. И церковь у нас отделена от государства.

Потом начинается анализ – что заставило этого человека покинуть, условно говоря, Алжир или Сирию и приехать сюда?

Выясняется, что человеку этому захотелось денег, работы, предсказуемости, защищенности, безопасности, медицинского обслуживания, красивых девушек и нормального общения, футбола. То есть оказывается, толерантность западного общества его устраивает во всем, кроме одного – в этом обществе не чтят его бога.

Так зачем ты покидаешь место, где твоему богу ничто не угрожает, где нет ни одного карикатуриста?

Таков конфликт. Можно сидеть в кафе и спорить на эти темы, а можно выйти на демонстрацию, как те миллионы людей в Париже. Французы сказали: ценности нашей современной французской цивилизации независимо от нашего происхождения мы ставим выше наших отличительных особенностей.

Беззащитна ли западная цивилизация перед человеком, который покидает свой мир в поисках стабильности, социальных гарантий?

Как построить хорошее общество, чтобы удобно было жить?

На практике получается, что из всех моделей выживает только капитализм. Капитализм никто не любит, но это единственная осуществимая форма общественного производства и организации общественной жизни, которую можно совершенствовать. Через различные механизмы перераспределения неравных доходов в пользу бедных, через общественный консенсус, через политические партии, парламенты можно делать приемлемой саму жизнь. Только капитализм позволяет жить комфортно наиболее широким группам населения.

Так происходит, потому что капитализм намного более предсказуем, чем любой другой уклад. Потому что там есть институты, там есть закон, там есть адвокаты, защита.

Получается, что люди, которые едут в Европу за деньгами, за предсказуемостью своей жизни, вдруг с легкомыслием, достойным порицания, пытаются усовершенствовать это общество и говорить, ага, вот у вас все хорошо, только вам не хватает запрета на карикатуры или не хватает почитания бога.

Они не знают, что сами европейцы на ранних этапах своего исторического развития были жестоки, кровожадны в отстаивании своих религиозных ценностей. Но именно потому, что цивилизация развивалась, умнела, пробовала себя в разных формах, она нашла такой уклад, которым живет сейчас, который привлек его самого в Европу. Отличительной чертой современного либерального общества является терпимость к другому человеку, признание права каждого человека заниматься в рамках разрешенных форматов любой деятельностью.

otrdiena, 2015. gada 13. janvāris

Pret varas ļaunprātīgu izmantošanu, meliem vai liekulību. #‎JeSuisCharlie

#‎JeSuisCharlie

Tikai daži vārdi no Nicolas Auzanneau publicētā rakstā Satori.lv šeit:

...daudzi apmulst, pirmo reizi ieraugot Charlie Hebdo zīmējumus: "Kādas šausmas!" (..) Ne vienmēr es piekrītu zīmējumos paustajām idejām, bet (..) tie neuzbrūk vājākajiem, cīnās pret varas ļaunprātīgu izmantošanu, meliem vai liekulību. (..) Demokrātijas ētika ietver neapspriežamu cieņu pret indivīdu un pilnīgu analīzes, kritikas un ideju izsmiekla brīvību. (..) Anarhistiem svarīga ir ideja par to, ka, paplašinot citu brīvību, mēs varam paplašināt arī savējo. Man ir nepieciešams paplašināt Tavu brīvību, lai es varētu justies patiešām brīvs. Paplašināt brīvības iespējas – arī tas ir Charlie Hebdo.

Ne tikai anarchistiem, nezinu tik daudz par anarchistiem. Tas, lai cilvēks, jebkurš cilvēks justos brīvi, lai cilvēki ir brīvi, lai sabiedrību veido brīvi cilvēki, jeb vienkārši, - lai ir brīvi cilvēki, ir absolūti fundamentāli liberāļiem. Jo vergu sabiedrībā liberālisms nav pilnvērtīgs, tā citiem vārdiem nav. Nav arī liberāļu. Ir tikai liberāli domājošie, tādi, kā varbūt es vai jūs, ja jūs lasāt manu blogu.

Jo vairāk uz "austrumiem", jo lepnāk paziņo, ka nekādi "čārliji" vai "šārliji" viņi nav. Vienalga, kur šie "austrumu" ne-šārliji dzīvo. Bet Charlie Hebdo - un Nicolas Auzanneau lieliski to formulē - kārtējo reizi aktualizē mūsu sabiedrības atpalicību ētikas jautājumu izpratnē.

Stāsts nav par zīmējumiem, nav arī par to, ko šis žurnāls izsmej. Runa ir par "neapspriežamu cieņu pret indivīdu un pilnīgu analīzes, kritikas un ideju izsmiekla brīvību", kas ir iecietība, liberālā tolerance - ko audzina sevi un citus ienīst reakcionāri, apzinātie un neapzinātie putinisti, kurus arvien biežāk absolūti pareizi dēvē par fašistiem. Bet liberālajā tolerance dialektiski ietver neiecietību pret neiecietību. Pieņemt un cienīt - ne obligāti atbalstīt - var un vajag jebkuru viedokli, IZŅEMOT neiecietību. Izņemot to, kas apstrīd brīvību - pilnīgu analīzes, kritikas un ideju izsmiekla brīvību. Izņemot to, kas apstrīd pašu tolerance. Pret neiecietību jābūt neiecietīgam.

sestdiena, 2015. gada 10. janvāris

Tu neesi Charlie? Es rādu tev pirkstu

Avots: DH.be
"There can be no compromising on freedom of speech. For the killers there is no compromise." (citāts no šī raksta)

Šokējoši, ka Latvijā nākamajā sekundē pēc vardarbības pret cilvēkiem, pēc teroristu uzbrukuma karikatūristiem atrodas miljons rezonētāju par brīvības robežām. Šodien par brīvības robežām, rīt pilnīgi noteikti un absolūti neizbēgami - par brīvības ierobežojumiem. Bet brīvību ierobežos jau citi, ne vaimanātāji Facebookā. Un tiem ierobežojumiem robežu nebūs, apetīte nāk ēdot.

Galvenais ir saprast, ka mums jau ir brīvības "robežas" - vērtības, pieklājība, gaume. Brīvības ierobežojumiem tādu "bremžu" nav, ierobežojumus nekas neierobežo. Diktatūru, tāpat kā autoritāro domāšanu, neaptur rezonēšana, pragmātiski apsvērumi, vēl jo mazāk vērtības un kultūra, jo autoritārā domāšana pēc būtības apkaro humānismu un pašcieņu.

Latvijā tas ir jāzina tiem, kas pēta vēsturi, sabiedrību, politiku, jāzina jebkuram cilvēkam, kas atceras savu reālo pagātni, nevis dzīvo televizorā, un kas redz un dzird un spēj kaut nedaudz saskatīt kopsakarības notiekošajā. To mēs zinām no vēstures, mūsu pašu vēstures.

Uzbrukums brīvībai - brīvība ir jāaizstāv, nevis jānodod. Nekādā gadījumā neļaut slepkavam, nav svarīgi, islamists vai Putina iesūtīts diversants, diktēt, līdz kurai robežai man ir atļauts runāt, staigāt, domāt.

Kas attiecas uz miljonu rezonētāju Latvijā, tāpat arī Krievijā, te, man šķiet, parādās divi autoritārās domāšanas tipi, kas Latvijā ir ļoti, ļoti plaši pārstāvēti. Ar abiem sastapos šajās dienās diskutējot par vārda brīvību.

Viens ir atklāti un nekautrīgi antihumāns, sociopātisks. Šim tipam ir lielas problēmas ar pašcieņu un tāpēc nav nekādas izpratnes par individuālām vajadzībām, tiesībām, brīvību. Kas par stulbām brīvībām, ja visa pārējā pasaule ir tikai manas pelēkās un mazvērtīgās dzīvītes fons, briesmīgs un naidīgs. Šim tipam islamistu noslepkavotie rietumu brīvdomātāji ir izdzimteņi un viņu nāve ir likumsakarīga. Es neminu, ka šis “diskurss” būtu arī antiliberāls, jo meklēt opozīciju liberālisma ideoloģijai “opozīcijā” pašai dzīvībai būtu muļķīgi. “Izdzimteņi” šajā diskursā principā ir visi, ko var anihilēt, un tāpēc nāve ir likumsakarīga. Par ne-izdzimteni sociopāta acīs var kļūt tikai slepkava, kam ir ierocis, kam ir spēks. Spēks. Ja tev ir spēks, tev ir tiesības dzīvot un slepkavot izdzimteņus, jeb visus, kam nav spēka un tātad arī nav tiesību dzīvot. Šis ir tiltiņš uz otru tipu.

Otrs tips it kā neoponē dzīvībai, varbūt pārlieku nebārstās ar “izdzimteņiem”, un ir apzinātāk antiliberāls. Šī reakcionārā tipa pamattēzes ir “bez tiesībām vēl ir pienākumi” un “brīvība nav visatļautība”. Tam pat varētu piekrist, kamēr tas tiek pasniegts abstrakti, atrauti no konteksta, kamēr nezini, kur šiem ierobežojumiem ir robežas. Pienākumi, protams! Katram ir pienākumi. Bet te ir jāsadzird uzsvars uz “pienākumi”. Patiesi ir pienākumi, bet tiesības šajā diskursā ir abstraktas. Tās var formāli palikt konstitūcijās, bet reālajā dzīvē tev paliek tikai otrā daļa, pienākums – un ne tik daudz pildīt likumus, cik mīlēt “dzimteni”, jeb būt lojālam režīmam, nekādā gadījumā to neapšaubīt, neprotestēt, nemeklēt brīvību, jo “brīvība nav visatļautība”, kas patiesībā nozīmē, “nav brīvība”, jeb “nav nekādas brīvības”, tāpēc ka pilsoņa, indivīda brīvība no “dzimtenes”, jeb sakrālās, neapšaubāmās varas, viedokļa “visatļautība” vien ir. Tāpēc šis diskurss saka paldies islamistiem, kas “novelk sarkano līniju, skaidri parādot, kur vārda brīvība beidzas un kur sākas zaimošana” (citāts no diskusijas Facebookā). Paldies islamistiem, jo brīvība nav “licence zaimošanai”.

Un kur sākas “zaimošana” un, acīmredzot, beidzas atļautā brīvība, tur var sākt nogalināt? Izdzimteņus? Un ja nākamreiz islamisti vai Putina diversanti mums parādīs, ka “zaimošana” sākas – un brīvība beidzas – daudz ātrāk? Un ja tie noteiks, ka nekādas brīvības vispār nav, jo brīvība ir visatļautība un zaimošana? To noteiks slepkavas.

Šis diskurss saka paldies slepkavām. Jo slepkavam ir spēks. Spēks. Ja tev ir spēks, tev ir tiesības dzīvot un slepkavot visus, kam nav spēka un tātad arī nav tiesību dzīvot. Spēka kults ir Putina blēdīgā režīma “ideoloģijas” būtība – ja tev ir vara, tu pats esi likums – tu pats esi “dzimtene”. Kā ir teicis viens no putinisma klasiķiem, Putins ir Krievija, bez Putina nav arī Krievijas.

Nekas cits jau aiz slepkavu apoloģētikas nestāvs.

Tu neesi Charlie? Es tev rādu pirkstu.
Tu no tā nenomirsi.
Bet dzīvosi ar pirkstu sirdsapziņā.
Un tā tev ir pat tad, kad tu meklē argumentus, kāpēc kāds drīkst slepkavot par karikatūru.
Pat ja tu meklē robežas zaimošanai.


ceturtdiena, 2015. gada 8. janvāris

Latviešu miegs krievu pasaulē

Man dažreiz (bieži) ir iespēja salīdzināt info ražošanas/pārstrādāšanas produktus no Igaunijas, Latvijas un Lietuvas, - žurnālistu, komentētāju/columnistu, analītiķu un līdzīgu sniegumu. Kā sak, as a rule - jeb parasti, bet manai ausij tas skan ļoti dramatiski -, Latvijas produkcija būs substandartāka - mazāk, tievāk, neprofesionālāk, sliktāka angļu valoda, nedrošāka piegāde, cilvēki var vienkārši - atkal atvainojos par angļu valodu - withdraw -, jeb ņemt un pazust un nepiegādāt un neatbildēt, "uzmest". Tas ne tikai ir absolūti nepieņemami, tas ir pilnīgi neiedomājami - tagad es domāju kur - nu, tajā pasaulē, kuras daļa, mēs domājam, mēs esam. Putins saka, fsjo, Krievija vairs nav daļa Jevropas. Un es teiktu, arī Latvijā ir nemazums to, kas ar nav daļa Eiropas. Un jūs maldāties, ja domājat, ka tie ir tādi 'krievvalodīgie vateņi'. Nē, nē, tie ir jauki un glīti latviski runājošie latvieši. Daži starptautiski piegādātāji pat acīmredzot nevar atrast Latvijā partnerus ar ko sadarboties, lai apstrādātu info latviešu valodā, un tāpēc izmanto tikai krievu valodā pieejamos avotus ar Latvijas informāciju. Te jau pati Latvija sāk izskatīties tā nedaudz substandard.

Vēl būtu kaut kā saprotams, ja valstī dzīvotu, kā Islandē piemēram, kādi daži simti tūkstoši cilvēku. Tad būtu skaidrs, ka speciālistu visās jomās un visām starptautiskajām vajadzībām vienkārši nav, jo cilvēku ir tik maz. Bet tik maza Latvija tomēr nav. Es domāju, mēs ļoti, ļoti pārspīlējam to, cik izglītots ir mūsu "darbaspēks", mēs praktiski neko nedarām, lai novērstu tālāku izglītības degradāciju. Un mēs kaut kādā mistiskā kārtā ticam, ka tomēr daudz atšķirīgi no lietuviešiem un it īpaši igauņiem profesionālā ziņā mēs neesam. Mēs esam ļoti atpalikuši. Tiem, kas uzskata, ka dzīvo savā latviskajā pasaulē, ir jāapzinās, ka ārpus Eiropas, ārpus Rietumiem, viņi var atrasties tikai vēsturiskā ghetto kopā ar Putinu.

Es redzu, ka nekas nemainās, situācija neuzlabojas, kas patiesībā nozīmē, ka situācija pasliktinās, jo padomju skolā izglītoto cilvēku vietā nāk jaunā paaudze un viss paliek pa vecam, pa pusei izdarīts, neizdarīts, sliktas kvalitātes. Nāk jauni cilvēki, it kā ar kaut kādi darba pieredzi, ar daudz sliktākām valodu zināšanām, nekā viņu lietuviešu un it īpaši igauņu vienaudži, ar puszināšanām profesionālajā jomā, ar kaut kādu bitterness, rūgtumu, - nav skaidrs - vai nu no iepriekšējās darba vietas, vai nu no savas dzīves pieredzes, vai kaut kādu iedzimtu rūgtumu, kas arī ļoti lielā mērā atšķir latviešus no praktiski visiem pārējiem. Varbūt tas ir sava veida miegs? Bet miegs vai nav, es jūtu un visus šos gadu esmu jutis tieksmi latviešiem izolēties - gan no pasaules, gan pašā Latvijā. Tai ir miljons iemeslu, tā ir ļoti populāra, to "tautās" kultivē "tradicionālā" inteliģence. Tāpat kā Krievijā tieksmē izolēties no ārpasaules mēģina rast identitāti, kas ir muļķīgi.

Ar izolacionismu ir jācīnās, to nedrīkst pieļaut. Tas ne tikai ir muļķīgs un provinciāls. Tas sekmē aprobežotību un nekompetenci personīgā līmenī un visas sabiedrības (ja gribat, valsts) atpalicību globālajā mērogā. Tas padara Latvijas cilvēkus mazāk konkurētspējīgus. Izglītība ir jāreformē steidzami un radikāli. Un tūlīt pat jābeidz dublēt ārzemju valodās - pirmkārt, angļu, bet arī franču, vācu, ziemeļvalstu - ražoto televīzijas produkciju, lai cilvēki dzird valodu, dzird, ka tur ārā pastāv lielā pasaulē, ka ārā nav tikai Krievija un Putins un nebeidzama apspiešanas un karu vēsture. Lai dzird, ka ir arī modernā pasaule, daudz modernāka, daudz humānāka par 'krievu pasauli'.

Varbūt tas nav tikai tas, tikai miegs, tikai izolacionisms, provinciālisms, nepietiekama izglītība. Bet Latvija sen vairs nav reāli izolēta un sen vairs nav nekādu ierobežojumu – ir visas iespējas attīstīties, interesēties, mācīties, mainīties un mainīt. Man ir grūti iedomāties, kas tas vēl var būt, ja ne apzināti negatīvā attieksme. Ja kāds latviešiem skalo smadzenes, noskaņo viņus negatīvi pret pasauli – varētu nosaukt kaut vai euroskeptiķošanu, homofobiju, antisemītismu –, likuma bardzība jāvērš pret šīm nelietīgām manipulācijām ar cilvēku apziņu. Atbrīvojiet prātu, oriģinālvalodu televīzijas pārraidēs citās EU valodās, it īpaši angļu, beidziet uzskatīt tumsonību un aprobežotību par patriotismu.

trešdiena, 2015. gada 7. janvāris

За что Россию не любят на Западе?

На Западе Россию чаще всего упрекают за неуважение к правам и свободам. Не любят же - стойко и традиционно - за высокомерие и хамство, в то время, как попрание прав является лишь одним из практических проявлений хамства. Сами русские считают, что их хамство, жлобство, высокомерие - это широта души, или духовность. То есть что за это их на самом деле надо любить. А если что не так - так то ж не со зла, и что простить это можно и нужно легко. Интересно, что очень многие на Западе понимают, что русское хамство - от невежества. А невежество - от изолированности, чаще всего не просто дремучей и добровольной, но и любовно взрощенной. Русские ее называют любовью к родине. Начинка невежества - мракобесие, в центре которого сакральность власти.

Так вот, о хамстве.

Перепост из Альфреда Коха (оригинал здесь). Важные вехи истории российских кризисов как бы глазами Запада. Как я уже писал, упрекают Россию на Западе вовсе не за то, что перечислил Кох. Но то, что он перечислил отлично показывает, каким образом русская "широта души" - непостоянство, легкомыслие, невежество, неблагодарность, а то и прямое предательство, ну, в общем, жлобство - становились причинами международных кризисов.

Итак, Кох:

1. В 1905 году Россия фактически проиграла Японии войну, которую сама же ей и объявила. Великобритания, США и Германия предприняли тогда огромные усилия к тому, чтобы склонить Японию к подписанию мира с Россий, который фактически констатировал "ничью". Этот мир был подписан в Портсмуте (США). При том, что после Цусимы поражение России было очевидно даже самым твердолобым патриотам.

Россия осталась недовольна итогами этого мира, а его выгодность для себя (которую невозможно было отрицать) полностью приписала "невероятным" дипломатическим талантам С.Ю.Витте и самого Николая Второго.

2. 1 августа 1914 года Германия, в связи с отказом России отменить всеобщую мобилизацию, объявила ей войну. Началась Первая Мировая война. Союзники России - Великобритания, Франция и, с 1917 года, США взяли на себя основную тяжесть войны. Все главные битвы происходили на Западном фронте. Там и были связаны основные силы Германии и Австро-Венгрии.

В 1918 году Россия (которая в тот момент руководил засланный немцами Ленин) в одностороннем порядке, вопреки требованиям ее союзников, подписала с Германией предательский сепаратный мирный договор (т.н. Брестский мир) и вышла из войны.

3. В 1921 году в России, в связи с разрухой и политикой военного коммунизма начался голод. Голодало около 40 миллионов человек. Западные страны пришли на помощь Советской России не смотря на идеологические разногласия и предательство в 1918 году. Масштабы помощи были впечатляющими: так, например, неправительственная организация American Relief Administration (ARA) кормила 6 099 574 человек, американское общество квакеров — 265 000, Международный "Save the Children Alliance" — 259 751 человек, Нансеновский комитет — 138 000, шведский Красный крест — 87 000, германский Красный крест — 7 000, английские профсоюзы — 92 000, Международная рабочая помощь — 78 011 человек. К первому июня 1922 года советских столовых было открыто в голодных губерниях 7000, а столовых иностранных организаций - 9500. К осени 1922 года АРА закупает бельё и обувь, не востребованную армией США, для раздачи её в Советской России. До конца 1922 года усилиями входящих в АРА организаций была оказана помощь более 10 миллионам человек.

Помимо продовольственной помощи АРА также оказывало помощь в налаживании медицины, вакцинации и борьбы с вспыхнувшими эпидемиями. Представительства АРА были открыты в общей сложности на территории 38 губерний РСФСР. По оценкам Наркомвнешторга, АРА ввезла 36,3 миллиона пудов продовольствия, медикаментов и одежды общей стоимостью 136 миллионов рублей золотом. Для питания голодающих было открыто более 15 тыс. столовых. В пик активности на АРА работало 300 американских граждан и более 120 тысяч советских граждан.

После того, как голод победили, российскими властями капиталистический Запад был объявлен главным врагом Советской России и началась беспрецедентная пропагандистская кампания по подготовке войны с Западом. Ленин заявил: "Они продадут нам веревку, на которой мы их повесим!"

4. В 1941 году, в результате авантюристической внешней политики, Россия оказалась одна, без союзников в состоянии войны с Германией. Осенью 1941 года немцы подошли к Москве. Великобритания и США пришли на помощь России. Была оказана беспрецедентная помощь (в т.ч. т.н. "ленд-лиз") оружием, сырьем и продовольствием. Общий размер помощи составил 12 млрд. долларов в ценах 1941 года, или 200 млрд. долларов в современных ценах. Россия погасила лишь 7% этой суммы и то, лишь в начале 90-х годов. Остальной долг был списан союзниками.

Сразу после победы в 1945 году Советская Россия взяла курс на конфронтацию и подготовку к третьей мировой войне. Несмотря на разруху, она отказалась от участия в плане Маршалла и запретила участвовать в нем своим марионеткам в Восточной Европе. Только смерть Сталина предотвратила военное столкновение, катастрофические последствия которого (с учетом обладания обеими сторонами ядерным оружием) нетрудно предсказать.

5. В 1989 - 1991 годах Россия стояла на пороге реального голода, который был вызван абсурдной экономической политикой российских (советских) властей. Запад пришел на помощь России. Ей была оказана гуманитарная помощь прежде всего продовольствием. Только в 1991 году бесплатно было поставлено 241 тыс. тонн продовольствия. Помимо этого были выделены льготные кредиты для закупки у США зерна по ценам ниже рыночных. Большую помощь оказала России Германия. По всей Европе неправительственные организации собирали посылки для России.

Теперь мы об этом забыли. Теперь мы считаем, что никакого голода не было и не могло быть. А западная гуманитарная помощь (в очередях за которой люди друг другу чуть глаза не выцарапывали) - была не нужна. Как только Россия чуть-чуть оклемалась и "нарастила жирок", мы тут же снова вступили в конфронтацию с Западом. Теперь мы опять в "кольце врагов" и "коварный" Запад (оказывается!) все время (!) только и думает как прикончить Россию, захватить ее территорию, а ее население - поработить.

Может чего-нибудь в консерватории поменять?

svētdiena, 2015. gada 4. janvāris

Маньяк и его хирургические инструменты на защите русского языка

Русский "мир" Путина, реализованный на востоке Украины, - это настоящий ад.

В ад превратилось даже не "вставание с колен", которое всегда было лишь дешевым пропагандистским штампом. Не фантомная защита русскоязычного населения востока Украины от киевской хунты, Госдепа и НАТО. Такой угрозы в природе никогда не существовало.

Ад стал прямым следствием "защиты русского языка". Это правда, потому что ничего более материального кремлевская фашистская пропаганда не смогла родить для оправдания убийства здравого смысла, для создания огромного мыльного пузыря скотского вранья, чтобы замутить сознание десяткам миллионов русских.

До недавнего времени русский язык в Луганске защищал некто Маньяк. В бывшем бомбоубежище, переоборудованном во временную тюрьму, он избивал заключенных, местных жителей, молотком и пытал их хирургическими инструментами. Вот здесь отрывок из интервью его соратника.

Если вы поддерживаете фашизм - как бы он ни назывался - защита языка от людей, такого-то-язычного меньшинства или большинства от людей, или поиск третьего глаза, пути, утраченной Гондваны, Евразии или прошлогоднего снега - 

Если вы поддерживаете фашизм в любой его форме, даже самой невинной, телевизорной, колорадской и 9-майной - 

Если вы поддерживаете фашизм, вы открываете врата ада. 

А оттуда приходят маньяки с молотками и хирургическими инструментами. Они придут по вашу душу, как этот пришел по душу жителей Луганска. Вы за них в ответе.

sestdiena, 2015. gada 3. janvāris

Фашизм от обиды. Но можно просто не быть говном

В 2014 году Путин явил миру страну-болвана. Год крымнаша стоил России более 100 миллиардов долларов на ветер, в трубу, впустую, псу под хвост. На пьяный кураж и отвал башки Путина "благословили" придворные "либералы". Говорит Андрей Илларионов (здесь).

Похоже, что так и есть. Страна-болван на лицо. Отвал башки с идиотскими последствиями на лицо и то-то еще будет. За одну только новогоднюю неделю Центральный банк России израсходовал на удержание курса рубля 10 (десять) миллиардов долларов (здесь).

Да, так оно и есть. Нефть не удержать, бегство инвесторов уже который год не остановить, слезть с газовой иглы и диверсифицировать недиверсифицируемое тоже не выйдет. Как абсолютно верно замечают все, кому не лень, - если до сих пор не диверсифицировали, если до сих пор не слезли, не "импортозаменили", если до сих пор за 15 - пятнадцать! - лет Путина у власти ни фига не было сделано, то каким же образом все это произойдет сейчас? В условиях рецессии, инфляции, обесценения национальной валюты, международной изоляции и санкций против политически несостоятельного, нестабильного авторитарного режима? Под руководством той же воровской малины в отсутствии всякой демократии и политической конкуренции?

Но всегда можно не быть говном, как говорит Макаревич - слушать здесь. Говном можно не быть совершенно бесплатно.

Время цитат, время цитат... все умненькое - в цитатах.

Вот из Анатолия Стреляного, его комментариев на письма слушателей Радио Свобода. Прозвучало это в течение 2014 года и повторено в итоговой передаче здесь.

Стреляный называет эту тему довольно серьёзным разговором. Моя голова тоже занята этими мыслями. Лыко в строку - очень созвучно тому, как оценил итоги года Андрей Зубов (здесь).

Стреляный:
Говорят: Запад не принял послесоветскую Россию в свои объятия, более того – оттолкнул её, всячески давая ей знать, что она ему чужая, и тем самым посеял в ней обиду, злой задор, от которого теперь страдает и она, и Запад, и весь мир.
Эти люди не одобряют происходящее в России, не поддерживают Путина, а объясняют, почему за него большинство – потому что оно, как и он, считает, что в их незадачах виноват Запад, бросивший послесоветскую Россию на произвол судьбы.
Странное это большинство, надо сказать. Ударилось в фашизм из обиды на Запад, как будто от него, от вашего фашизма, хуже не вам, а Западу. Видимо, не раз ещё придётся объяснять это странное поведение пословицей: назло маме нос отморожу.
Ну, как Запад мог признать вас своими, если вы жулики и воры, и это с первого послесоветского дня, в порядке продолжения своих советских привычек? Жулики и воры. С такими имеют дело от безвыходности, а в этом случае у Запада выход был и остаётся: махнуть на вас рукой.
Сейчас Россия ещё больше отгораживается от мира, будет ещё больше вариться в собственном соку, задыхаться от самодовольства и тоски.
Ну, а если бы Путин не натворил того, что натворил в последнее время, не напал бы на Украину? Россия всё равно не была бы своя для Запада. Почему? Да потому же. Вор на воре и вором погоняет.
Путин недавно сказал прямо как подросток: «Нас не слушают». Это – о первых лицах свободных стран. Да с какой же стати вас слушать? Жуликов и воров слушает следствие, защита, суд. А Запад вам не следствие, не защита и не суд. Он от вас просто отстраняется и защищается как может.

piektdiena, 2015. gada 2. janvāris

Happy n. y.


No vakardienas FB. Saņēmu feedbacku. Komentāru nebūs. Happy new year. Oh gosh.

Зубов: В 2014-м стало ясно, что мы не пытались ничего построить

Профессор Андрей Зубов. Фото: Телеканал Дождь

Несколько цитат из того, что в эфире Эха Москвы (здесь) сказал профессор Андрей Зубов об итогах 2014-го года. Я позволил себе некоторую несущественную литературную правку, а также то, в каком порядке выстроить цитаты, чтобы из них получился связный текст. В центре внимания Зубова не пропаганда мракобесия и даже не гэбэшный фашизм, а нечто гораздо более историчное, то, что имеет реальное значение для будущего. Это, пожалуй, лучшее, что довелось прочитать и услышать на предмет итогов года:
 
До 2014 года мы жили в некотором ощущении, что история кончилась и началась приятная жизнь с какими-то великими вещами, спорами по мелочам, от скуки Запад отстаивал права геев и лесбиянок, мы не хотели идти в этом за ними, друг с другом ругались. Такие милые мелкотемья, казалось вот больше не о чем говорить.

Вдруг оказалось есть, о чем говорить. Сбиваются лайнеры, гибнут тысячи людей, голодают и мерзнут и умирают от холода на юго-востоке Украины, наверное, многие тысячи тоже людей. Никто не предполагал, что мы окажемся в состоянии фактической войны. Что в Россию пойдут цинковые гробы. Что мы окажемся абсолютно изолированным от всего мира, что нас выгонят из G8, что конец 2014 года будет невероятная экономическая неудача, обрушение рубля.

Мы оказались в состоянии истории. Опять вошли в историю. А история трагическая штука.  Запад один раз решил все забыть и в 90-м году начать с чистого листа нормальные отношения, дружба, интеграция. Как с Германией после Второй мировой войны. Мы в итоге все явили Крымом, явили опять угрозой…

20 или 25 лет мы развивались совершенно непонятным образом. Мы строили рыночную экономику, но ее не построили. Мы строили демократическое общество, но его не построили. Мы пытались покончить с советским прошлым, и естественно с ним не покончили, и Ленины остаются в мавзолеях и на площадях. То есть это было какой-то непонятной жизнью. Межеумочное пространство. И этот год был моментом истины, все встало на свои места. Стало ясно, что мы не пытались ничего построить. Что, по крайней мере, все эти 15 лет последние это была имитация демократии, рыночной экономики. Имитация строительства новой России.

Когда страны Центральной Европы 25 лет назад покончили с коммунизмом, они приняли целый ряд системных шагов по выходу из коммунистического прошлого. Это была люстрация, правопреемство с докоммунистическим государством. Изменение исторической парадигмы. В Латвии, в Эстонии ни одного памятника Ленину не найдете.

У нас ничего этого не было, и мы думали, что мы так прорвемся плавно, никого не обижая, ничего не трогая, не гоня волну. А вернулись опять в советское вчера. Мы все живем старыми песнями о главном. Мы живем в послесоветском государстве, которое изменилось, конечно, но которое не стало преемником тысячелетней России, а осталось преемником Советского Союза. И с претензией восстановления Советского Союза уже не на идеологической, которая умерла, а на националистической базе. Вот это цель, которая привела нас к великому провалу. А теперь посмотрим, как этот момент истины в условиях провала будет проявляться. Я думаю, будет проявляться.

Теперь мы поняли, кто мы есть. И мы поняли ту точку, с которой надо начинать.

Согласно сформулированному 150 лет назад закону Токвиля, революция происходит не когда всем стабильно плохо, а когда было плохо и стало резко плохо.

ceturtdiena, 2015. gada 1. janvāris

Krievijas maigā vate


Vienīgais, kas Krievijai ir maigs tās t. s. "maigajā varā" ir vate. Ja kāds vēl nezina par vati, ar šo vārdu (вата - krievu valodā) 2014. gadā sāka apzīmēt to, ko agrāk sauca par sovokiem, homo sovieticus vai varbūt kādu citu vārdu salikumu. Es pats šo te homo sovietucus neesmu lietojis, jo man šis apzīmējums šķiet ļoti aiz ausīm pievilkts. Tas lielā mērā noņem atbildību no indivīda - "tu esi homo tāds vai šitāds, nabadziņš, tu esi tāds ģenētiski, ak dieniņ, tu tāds esi piedzimis". Tas ir absolūti nepieņemami, aizvainojoši, netaisnīgi. Ir jāredz, ka runa ir par socioloģisku fenomenu, nevis biologisku klasi. Par sovokiem, jeb vati, "vateņiem", nepiedzimst, par tiem kļūst, ļauj sevi iezombēt. Kļūšana par vāti ir pietiekami apzināta rīcība, un tāpēc tā ir jāanalizē, jākritizē un jānosoda.

Kļūt par vati nozīmē apdullināties - noticēt meliem, tendenciozām puspatiesībām, ko vairākos propagandas raidījumos, ziņu pārraidēs un pat seriālos skatītājam uzspiež Krievijas televīzijas kanāli un jebkuri citu kanāli un radiostacijas tai skaitā Latvijas, tai skaitā latviešu valodā, kas izplata nepatiesus priekšstatus par vēsturi un pasauli. Meli arī ir propagandas karš. Tas ir kara saturs un būtība. 2014. gadā iezīmējās šo apzināti nepatiesu priekšstatu izplatīšanas ideja - pārliecināt propagandas kara objektu, jebkuru, kas ir ar mieru uztvert (dez)informāciju krievu valodā, ka Krievija vienmēr ir bijusi Rietumu ģeopolitiskais pretinieks, otra lielvara, Rietumiem alernatīvais pols, vienīgais spēks, kas spēj uzvarēt "amerikāņu (uzkundzēšanās) projektu".

Patiesībā Kremļa maigā vate iedvesusi tikai naidu vienos un riebumu citos. Ne mīlestību pret Krieviju un tās kultūru, ne vēlmi sekot tās piemēram, ne cieņu pret tās zinātnisko vai industriālo potenciālu, ne apbrīnu par tās panākumiem ārpolitikā maigā vate nav spējusi radīt. Tikai naidu, bailes, riebumu, vēl lielāku distancēšanos. Es ceru, ka Latvijā vairs nevienam neienāks prātā saukt Putina diktatūras nelietīgo smadzeņu skalošanu lētticīgajiem, propagandas karu pret krievu un krieviski uztverošiem prātiem visā pasaulē par "maigo varu". 

Vienreizēji lieliski par 2014. gada rezultātiem pateica profesors Andrey Zubov Echo Moskvy raidījumā (latviskais tulkojums ir mans, pilns teksts krievu valodā ir šeit): 
Divdesmit piecus gadus mēs attīstījāmies pilnīgi nesaprotamā veidā. Mēs cēlām tirgus ekonomiku, bet tā arī neesam to uzcēluši. Mēs veidojām demokrātisku sabiedrību, bet tā arī neesam to izveidojuši. Mēs mēģinājām tikt galā ar savu sovjetisko pagātni, bet dabiski neesam tikuši galā no ļeņiniem mauzolejos un laukumos. Šī dzīve bija nesaprotama. Telpa starp diviem prātu stāvokļiem (межеумочное пространство). Bet šis gads bijs patiesības brīdis, kad viss nostājās savās vietās. Kļuva skaidrs, ka mēs neko nemēģinājām uzcelt. Ka vismaz pēdējos piecpadsmit gadus tā bija demokrātijas un tirgus ekonomikas imitācija. Jaunas Krievijas celšanas imitācija.

Visas vecās dziesmas / Stuff