ceturtdiena, 2016. gada 17. novembris

Злобно о форуме меньшинств. Диалог в Борисом

Борис Цилевич 15-го ноября поделился впечатлениями о своем участии в некоем «форуме меньшинств» (here):
«В Елгаве прошёл 4-й Форум национальных меньшинств Латвии…

Отмечу два момента. Искренний интерес главного организатора Форума. Мэр Елгавы Andris Rāviņš, человек в латвийской политике весомый и авторитетный, не только выступал, но и внимательно… Желание слушать и слышать других – это новая и весьма позитивная тенденция.

Участники не были скромными просителями, из зала звучали жёсткие вопросы – о гражданстве и натурализации, образовании на языках меньшинств…

Сплочение общества – социальный процесс, а не культурная ассимиляция, успешность этого процесса можно измерить, используя конкретные индикаторы: равенство возможностей, социальная мобильность, наличие “стеклянного потолка”, политическое участие национальных меньшинств и их представленность в различных сферах жизни общества, языковая компетентность (включая и владение языками меньшинств), наличие общепринятых культурных и поведенческих норм и т.п.

Официозные концепции всё ещё весьма далеки от понимания интеграции как единства в многообразии, и не стоит питать иллюзий, что ещё одна дискуссия может это исправить. Но всё же - это шаг в нужном направлении.»

Дальнейший текст - диалог между Борисом и мной в комментариях к его посту.

Пост Бориса напомнил мне одну существенную деталь, которую я так и не донес до слов несколько лет назад, когда кто-то из политиков полнился радостью по поводу "форумов "меньшинств"".

Равиньш – вряд ли украшение. Политик с репутацией автократа и феодала - явление в пост-совке не редкое, даже слишком не редкое. Наличие таких политических явлений - само по себе показатель замученности и разобщенности местного сообщества. Надеюсь, отживающая натура.

Второе - просители? Точно. Не важно, скромные, наглые. Пришли затырканные тетеньки, штук 20? 30? - зачем, бох весть. Я не против гражданской активности и не против тетенек, коротающих часок-другой на посиделках.

Только с какой стороны это "форум меньшинств"? Что за меньшинства такие, которые уполномочивают каждое свою тетеньку пойти на некий форум? Какова процедура авторизации тетенек?

Эти тетеньки не представляют даже себя. Нет процедуры, нет никаких меньшинств - все это только imaginary communities, иллюзии, миражи, - нет никаких шагов.

И соответственно нет никакого направления. "Стеклянного потолка" от тетенекских "форумов" не убыло.

Boriss Cilevičs
Это был форум организаций меньшинств. Но ведь других механизмов представительства просто не существует. Все группы в обществе представляют соответствующие НПО. Конечно, организации очень разные, ну так и люди разные. И многие, по-моему, весьма достойные. На то и диалог, чтобы не с "избранными" и тщательно отобранными, а с теми, кто есть. Извини за банальность, но если не нравятся эти организации - сделай свою.
Организации не представляют ни общество, ни его части. Мы же знаем, что такое представительская демократия. Не прошёл через процедуру демократического голосования и избрания, - нелегитимен. Может, и "форум", но точно не "меньшинств".

Да и не организации это никакие. Уже само по себе знаменательно, что меньшинственные организации никуда дальше хороводов не продвинулись - нет мандата, нет компетенции, нет нужды в таком "представительстве".

О меньшинствах не с хороводами и чаёвниками надо беседовать, это слишком сложно для них и слишком ответственно для политических decision makers.

Я в меньшинства в общем не верю.

Boriss Cilevičs
Строго говоря, в NGO демократическая процедура - избрания членами самой организации. Т.е. теми, кто в эту организацию решил вступить. Не-членам этот выбор может не нравиться, но его надо принимать. И организации очень разные, например, ЛОРК отнюдь не только хороводами занимается. Беседовать, по-моему, надо со всеми, кому эта тема интересна и кто готов беседовать. Плохой диалог лучше отсутствия диалога.
Беседовать можно и с камнями. Это, конечно, фигура речи. Примерно в той же степени, что и беседовать "со всеми" применительно к тетенькам из "организаций". Вернемся к сути. Организации могут делать все, что хотят, - не это является предметом обмена мнениями. Предметом является то, что они никого не представляют, что их никто не уполномачивал, что произошедшее не может быть "форумом меньшинств". Тетеньки, как я уже высказывался, даже себя - в этом конкретном случае. Не представляют никого в силу нелегитимности. Не представляют даже себя в силу некомпетентности.

Пишу я об этом так многословно и настойчиво, не потому что добрые 90% этих тетенек такие же крымнашистки и путинки, как все остальные, живущие в телевизоре, а именно там они и живут, и соответственно о демократии, правах, "стеклянном потолке", то есть равенстве, гуманизме, свободе слова, уважении к инакомыслию они понимают ровно то, о чем их учит фашистский путинский режим, то есть ровным счетом ничего и даже меньше.

Я это все не им адресую. Я говорю об использовании терминов и репутационных рисках. Применять термин "меньшинства", "представители меньшинств", их "форумы" - значит профанировать их смысл, принижать их значение, давать реакционерам отличный повод пренебречь ими.

Представлять эти "форумы" как некий способ решения каких-то важных для общества вопросов - значит, мягко говоря, выдавать желаемое за действительное. Мы ровно этим занимались в 80-е, в школе (в университет, к счастью, уже нет) - трепались, трещали, я трепался и трещал.

Сейчас я отлично понимаю, что именно лицемерие заменило нам социальные навыки, сделало нас совками и пост-совками, с готовностью, по-рабски принимающими ложь, несправедливость, абсурд, насилие, конфронтацию, фашизм как свои "ценности", все то, чем совок/пост-совок отличается от людей в развитых демократических обществах.

Boriss Cilevičs
Тебе не кажется, что Ты слишком широко обобщаешь? Есть конкретная проблема, нужна стратегия интеграции. Которая, на мой взгляд, сегодня совершенно неадекватна (atvērta latvietība utt., по сути - поощрение добровольной ассимиляции). Что же, вообще не обсуждать эту проблему? А если обсуждать - то в какой форме?
Обсуждать обязательно надо. Консолидацию. Но не с камнями же. Результат обсуждения с камнями не просто ноль, это серьезный репутационный ущерб. Тема слишком ответственна, чтобы ее профанировать.

Как? В Сейме, в СМИ, с академией. Ты, наверняка, в курсе существующих и доступных в Латвии форматов. Да, я понимаю, что политический окрас, Твой окрас, может, этому и не помогает. Думаю, что очень не помогает. Но, кроме окраса, у тебя есть более серьезный брендовый инструмент - Твое собственное имя.

Boriss Cilevičs
Ну, честно говоря, названные Тобой форматы гораздо хуже, чем открытое публичное обсуждение с участием всех, кого эта тема интересует. По крайней мере в Сейме уровень дискуссий гораздо ниже :-(
Казалось бы, что у Тебя может быть общего с разворовыванием денег через рижское домоуправление или, там, мэйхемом с ремонтом улицы Барона, или все теми же злоупотреблениями (наверняка, уголовного характера) в богоспасаемом и надзираемом честнейшими людьми рижском порту? Окрас.

Boriss Cilevičs
Не очень понимаю, при чём тут политика. И, кстати, у меня не окрас, а убеждения. Это у моей кошки окрас.
Негоже критически и самостоятельно мыслящему человеку повторять слухи, распространяемые политически ангажированными деятелями с целью дискредитации оппонентов. Был бы хоть малейший повод - давно были бы "маски-шоу" и уголовные процессы против руководства Рижской думы. Уцепиться не за что, остаётся только врать напропалую в подконтрольных СМИ. Презумпцию невиновности никто не отменял. Хорошо помню масштабы воровства в конце 90-х, когда сам был депутатом РД (и даже руководил комиссией по проверке домоуправления), так что ситуацию хорошо знал - тогда Думой руководили именно те, кто сегодня распускает слухи про Ушакова.

Как при чем политика?? Ты же не просто выносишь эти вопросы на обсуждение ради обсуждения? Ты же, наверняка, ставишь целью исправление неких исторических политических ошибок и достижение консенсуса в вопросе того, как мы представляем себе консолидированное латвийское общество в будущем на основе цивилизованных либеральных ценностей как можно дальше от взаимной ненависти и гражданской конфронтации. Конечно, политика. Вот этого-то и жалко - такие серьезные вещи тонут и размываются, превращаются в мыльные пузыри на "форумах" каких-то маловразумительных пергидрольных "меньшинств".

Boriss Cilevičs
Проблемами интеграции я активно занимался и до того, как стал политиком, Ты-то знаешь :-)
Знаю, потому и говорю. И мы оба отлично понимаем, что без политики тут не обойтись. И что именно поэтому Ты - там, в политике. Да, это, пожалуй, лучший мессидж на сегодня. Правда, он не сегодняшний.

piektdiena, 2016. gada 28. oktobris

Еще раз о "государственных интересах"

В полглаза слежу за живыми дебатами вокруг финансирования культуры в России - Мединский жжот. Там хорошо про то, чьи это деньги, которое "государство" распределяет.

"Деньги, мол, хасударствины, каму хочем, таму даем и штоб лизал за нашы деньги. Хто девушку ужынаэт, тот ее и тонцуэт."

Может, и не первый, но, точно, тот редкий-прередкий случай, когда в пост-советских дебатах озвучивается вопрос о происхождении так называемых "государственных денег".

Обидно наблюдать как умнейшая, интеллектуальнейшая публика годами заглатывает эту разводку как рыба крючок.

"Государственные деньги", "государственные интересы."

Это касается и Латвии. Как и любого другого приплюснутого тоталитарной историей общества.

Да, есть государство. Нет государственных денег. Государство ничего не зарабатывает. Государство только собирает - подати, налоги. Деньги в государственной казне суть собранные налоги, деньги, заработанные и внесенные гражданами, членами общества для общественного блага.

Да, есть государство. Нет государственных интересов. Нет в природе. Потому что нет такого животного, социальной группы, предприятия или религиозной организации. Есть лишь интересы отдельных людей и усредненные, выраженные посредством выборов интересы общества.

Да, есть государство, но оно не является ни хозяином страны, ни начальником над обществом. Коллективным хозяином страны являются граждане страны, ее общество. Общество является источником государственной "власти".

По сути нет и никакой государственной "власти". Она существует как проявленная воля общества. Власть не может быть персонифицирована. Власть по сути не делегируется - власть всегда находится в руках общества, каждого ее члена, каждого отдельного гражданина, но осуществляется только коллективно, как совместное усилие. Руководство государством не является властью и не дает ее.

Государство собирает налоги не для себя. Государственная казна существует для реализации интересов общества.

У государства нет интересов и нет мнений. Государство не может состоять в отношениях с обществом. Государство - не сторона в диалоге. Государство просто обслуживает общество в соответствии с итогами выборов, легитимных - всеобщих, свободных и справедливых.

Никакой другой функции у государства нет. Государство - самый сложный механизм, созданный человечеством для жизнеобеспечения его сообществ. Этот механизм трудно настроить и защитить от воров и мошенников, его очевидно легко захватить и испортить.

Только тогда у государства появляются свои "интересы". Появление у государства собственных "интересов" - наиточнейший индикатор захвата государства. Захватчик всегда индивидуален, узурпация всегда персонифицирована. Первой жертвой захвата всегда является конституция и конституционная норма о происхождении власти. Захватчик непременно назначает себя начальником над обществом и называет себя родиной. Узурпация государственной власти - уголовное преступление.

В России государство в лице его руководства всячески подчеркивает, что у российского государства есть интересы, отличные от интересов общества.

sestdiena, 2016. gada 22. oktobris

Правозащитная охранка

Прошел дозором по старым своим постам. Пока не стыдно. Но обидно стало - куча остается незамеченным, ну да бох с ними. Особенно обидно стало за один июльский постёныш, где я писал о Радио-бэшном представлении о "правозащитниках".

Те, кто меня читает, не мог не заметить, что отношение к Радио Балтком у меня мягко говоря пристрастное. Да, люди делают эффорт. Некоторые люди. И выбиваются даже в президиумы посидеть рядом в самим Манским (российским документалистом, Артдокфест) и Борисом Цилевичем. Но, в общем, пристрастное до дрожи в руках.

Скажу без утайки, на моих весах Радио Бэ со своими укушенными провинциальными мозгами находятся на одной чаше вместе с теми, кого в полной мере представляет такой персонаж, как Моторола. Радио Бэ - это такой голос Моторолы в переводе на "латвийский". То есть враги, пропагандистский форпост врага. Эти люди виртуально сидят со мной (с вами), на одном суку, небольшом, не самом крепком, - сидят рядом с нами со всеми и активно его пилят.

Так я думаю обо всех русацких фашистах, кремлядях и укушенных по телевизору. Вот, Радио Бэ пилит этот сук своим говенным лобзиком по мере сил - науськивает на подлость прочих укушенных. Спасибо тем, кто дочитал досюда.

Сорри, Радио Бэ у меня чешется. Так вот! В июле я исполнился возмущения (см. иллюстрацию) по поводу их текста о "правозащитнике", чья главная, центральная замечательная мысль была сформулирована так:

"Ушаков не обязан говорить на латышском во всем миром."

Кто сказал? Некая Елизавета Кривцова. Слышал ее несколько раз там же на Радио Бэ. Насколько могу судить, дама - из русскомирцев, остальное под водой. Не знаю, где эти люди черпают... ну, пусть то, что они черпают, будет неким "вдохновением".

Меня возмутило не то, обязан ли кто-то кому-то. Не неговорение на латышском языке. Это частности и предметы общественной дискуссии, а для частного человека - право личного выбора. Право. Без компромиссов.

Меня сильно возмутило шельмование термина "правозащитник". И тот факт, что в современной Латвии настолько искренне не "врубаются" в значение этого слова.

Я об этом написал и никтошеньки этого не заметил. Тема - фундаментальная, фундаментальнейшая! Только поэтому я к ней возвращаюсь.

Не нравится как я пишу? - нарисуйте жирный черный круг на месте моей аватарки на экране, зачеркните имя. Повод кажется не значительным? - перепрыгните через повод. Проникнитесь темой! Спасибо тем, кто дочитал досюда.

В нашей любимой Латвии, нашей любимой Риге в 2016 году "мы" как ни в чем ни бывало называем "правозащитником" агента привилегированного "класса".

Это тотальное заблуждение. Это тотально вредное явление.

Правозащитник - это "сторожевая собака" для тех, чье общественный "мускул" слишком не развит, статус слишком низок, чтобы отражать попытки ущемления своих прав. Иными словами, правозащитники существуют для слабых, униженных, обиженных и тех, кого унизить и обидеть просто, гораздо проще, чем политика, чиновника, знаменитость, человека, обладающего общественным весом и "мускулом", а тем более мэра столицы страны.

Именно поэтому правозащита - левый дискурс. Не потому что они все красные и коммунисты, а потому что их паства - страждущие и те, кто легко может попасть в эту категорию. Права, конечно, есть у всех, но на их защиту не каждый может и даже, наверно, должен рассчитывать. Страждущих слишком много - особенно в таком раскуроченном тоталитаризмом и государственным террором и не пришедшем в норму обществе, как пост-советское, латвийское. Страждущих много, а правозащитников - ? Это, кстати, тоже объясняется тем же пост-тоталитарным, пост-травматическим сознанием. Черствость и эгоизм - сто раз об этом писано и говорено.

Вот, и получается, что "защита прав" Ушакова, человека во всех отношениях привилегированного, защищенного толстенной броней привилегий и общественных "мускулов" перед самим законом и судом (возьмите известный кейс Леонида Якобсона, ну, хотя бы здесь), человека, встроенного не только в латвийскую политическую элиту, но и, совершенно очевидно, дышащим одним воздухом с кремлевскими (или каким службам он там ближе, на какой площади сидит его куратор?) - защита прав этого гражданина - это большой и горячий нонсенс, хот эйр, фигура речи, фантом, фуфло. Ровно такое же фуфло, как и вся остальная кремлевская пропаганда.

Потому что, вот, это, о чем здесь пишу, это - не латвийский продукт, не латвийская действительность, не латвийская новость, не латвийское что бы то ни было. Это очередное кремлевское фуфло. И некая Кривцова может быть, кем ей вздумается, но только не правозащитником. В контексте с Ушаковым она - пуля, осколок, щепка в кремлевской пропагандистской войне против русских мозгов. Может быть, и не только в этом контексте, не знаю.

Не понимать этого - глупо и вредно. Радио-бэшный залп - не только царапина на латвийскорусских мозгах. Это еще и залп по репутации правозащиты, пища для крокодильского реакционного дискурса. Радио Бэ вместе с Кривцовой ставят знак равенства между правозащитой и потоком грязной лжи, бандитской безнравственностью современной российской власти. Фактически между правозащитой и преступлениями современной российской власти.

Радио Бэ вместе с Кривцовой настаивают на том, что кремляди - это и есть "правозащитники". Кремляди - "правощита". Это подлость. Потому что поставить эти слова можно и в обратном направлении. Реакционеры именно так и делают. С удовольствием и причмокиванием.

Правозащита -> кремляди -> враги.

С удовольствием упуская серединку: правозащита -> враги.

В результате в проигрыше, как всегда, остается тот, кому правозащита нужна больше всего. Слабые, задавленные, униженные остаются униженными. Огромный пласт общества - балансирующий не только на грани бесправия, не только нищеты, но и на грани оскотинивания, деградации, если не сказать "донбасизации". С одной стороны им жучат мозги кремляди, а с другой пинают крокодилы реакционеры.

Или вот, еще одна логическая цепочка:

Правозащита. Правовая защита. Защита. Охрана. Охранка.

Пост-совкам под видом правозащиты всегда достается охранка. Достается - чаще всего по морде.

Вот, поэтому это так важно. Спасибо каждому, кто дочитал.

***********************
После публикации на фейсбуке я получил несколько комментариев. В их числе такой:
"В нашей любимой Латвии, нашей любимой Риге в 2016 году "мы" как ни в чем ни бывало называем "правозащитником" агента привилегированного "класса". " Если бы речь шла о том, что г-ну Ушакову снизили бы зарплату, оставив ее намного выше средней - тогда такое мнение можно было бы хоть как-то понять. Но тот, кто хочет наряду (!) с латышским использовать в Риге и русский (в Риге это, кстати - язык большинства) - это разве "привилегированный"? Ах да, ведь в Риге это на латышском запрещается общаться с органами власти (ну, кроме чрезвычайных случаев, предусмотренным статьями 10 и 21 Закона о Единственном Государственном Русском Великом и Могучем Языке), и государство не финансирует высшего образования на латышском, собирая деньги с латышских налогоплательщиков и т.д.? :) И вообще всякие "правозащитники" - ужас! "Иностранные агенты", да еще некоторые, как моя организация ЛКПЧ, и не стесняются этого - в отчетах открыто пишем про финансирование, в т. ч. российское! Наймиты кремлевского империализма, как советские диссиденты - американского :) P.S. Без иронии - да, российское законодательство об "иностранных агентах" заслуживает критики, как и соответствующий латвийский законопроект."

И ответил:

Привилегированный это, если цинично, тот, кто сам кого угодно куда угодно засадит. Или, там, изобьет где-нибудь в подворотне. Или, как в России, просто убьет - в подъезде или на мосту, ну или еще где. Сотнями тысяч в Чечне. Или десятками миллионов по всей империи. И ему ничего за это не будет. И еще тот, кто может легко и непринужденно воровать. Долго, а может и всегда. Ему и за это ничего не будет. Это о том, кто такой привилегированный. Вобще-то я в посте об этом пишу. Вы, видимо, не просто не добрались до моих трех спасибо.

Наймиты, да, наймиты.

Да, Вы совершенно правы, говоря об одной из стратегий подавления свободы слова, права на инакомыслие и самоорганизацию в России, подавления всего того, чем Ваша организация и Вы лично по праву пользуетесь для обеспечения своей деятельности в Латвии.

Думаю, это мне дает отличный повод известить Вас и напомнить о том, что "гнобление" и шельмование общественных оргазаций - не единственная соринка в глазу путинского режима. И не единственное пятнышко, о которое нет-нет да и замараются его наймиты в других странах.

Вот несколько соринок размером с хорошее бревно:

-узурпация власти,
-тотальная коррупция и разграбление национальных ресурсов,
-уничтожение парламента, политической конкуренции,
-фальсификация выборов,
-хамская и бездарнейшая внешняя политика со шлейфом военных преступлений,
-превращение 140-миллионной страны в изгоя,
-война с Грузией,
-оккупация и аннексия Крыма,
-агрессия на востоке Украины и установление там режима бандитского произвола,
-бомбардировки мирного населения и уничтожение гражданской инфраструктуры в Сирии.

Подлость и грязь. Подонство. Но самое страшное военное преступление, которое совершила российская власть - повторю, нелегитимная, захваченная, узурпированная, не имеющая ничего общего с интересами российского общества, действующая против этих интересов, - это преступление против русских, тех, кто говорит по-русски, кто вомпринимает информацию прежде всего по-русски: это - тотальная фашизация русского сознания. На сегодня это самая страшная реализованная угроза и единственная настоящая война против русских. Кремль против русских. Вот Вам коротенько о том, что, может быть, еще заслуживает критики.

...Тогда не дописал - вот, из этих рук кормятся "российско-финансированные" организации в Латвии и в остальном мире. Полезные идиоты? Поменьше бы идиотов!

pirmdiena, 2016. gada 17. oktobris

Mordas. Baisās bandītu mordas

Bankas. Varbūt tas nebūs diez cik dziļi, ekspertuozi un visādi citādi smart and clever. Ieskatījos DB finanšu lapā, uzgāju banku sarakstam - daudz jo daudz jaunu nosaukumu kopš es pēdējo reizi par to tā interesējos.

- Seriously? - padomāju, - Vai tad nebija trenda uz finanšu sektora tā saucamo konsolidāciju?

Latvijā, kur tirgus tikai sarūk, sarūk un dramatiski sarūk? Latvijā, kur ir bijis major tieši finanšu meltdown, major metldown, tieši galvenās vietējā/Krievijas kapitāla bankas meltdown? Latvijā, kuru uzmanīgi vētī US money laundering uzraugi?

Ātrā tempā uzmeklēju kādu četru piecu jauno nosaukumu īpašnieku vietnes internetā. Pēc look & feel webā parasti veidojas ļoti spēcīgs pirmais iespaids - kādas "vibes" vietnes īpašnieks sūta pasaulei.

Ja vienā vārdā, tad - Krievija. Krievijas lāča ķēpa, viņa nagu atstātās retas un retiņas. Visdrīzāk bandīti vai putinrežīma ierēdņi. Krievu - Krievijas krievu - vārdu starpā ir pa kādam jocīgam rietumveidīgam ārzemnieciņam par lielu kāzu ģenerāli un pa latvietim par vienkāršāku kāzu ģenerāli.

Neslēpšu, biju pārsteigts, kad ieraudzīju Ingrīdas Blūmas vārdu vienas krievu banciņas valdes sarakstā. Pārsteigts un apbēdināts. Tur aiziet latviešu ekonomiski spēcīgais, uzņēmīgais intelekts. Tur un tā. Nākamā Inguna Sudraba? Nē, protams, bet ingunu sudrabu kalšanas parexu gaiteņos laiki nav galā Latvijā! Nav galā!

90. gados bija skaidrs, tāds finanšu sektors, kāds bija toreiz, ir uz īsu brīdi, mainīsies, neizdzīvos, jo bija pārāk nerieumisks, necivilizēts, pārāk nelietisks, bandītisks, pērtiķisks, papuasisks, uz durakiem vērsts, duraku apkrāpšanai domāts. Tad sāka veidoties daudz stabilāks, kas noturas un noturēsies vēl ilgu laiku - ziemeļu bankas, ne pērtiķu veidotas un vadītas un ne papuasiem domātas. 90. gadu beigās bija skaidrs, pārējais, ieskaitot Parex, ir putas. Noskalosies, noies, aizies.

Bet nē! Veidojas jaunā putu paaudze. Vai jauni juku laiki? Tomēr putas jau nebūtu putas, ja tās nenoskalotos pietiekami ātri. Aina mainīsies, nāks jauni aktieri.

Kāpēc tas ir slikti? Jo tas tiešām ir slikti. Tas ir slikti ne tāpēc, ka tās pundurbanciņas būtu domātas Latvijas apzagšanai. Tās visticamāk apzog Krieviju, izved putinrežīma opričņiku "naudas" uz "zapadiem". Slikti tas ir tāpēc, ka tā nav ekonomika, jo nerada pievienoto vērtību, pat ja nodarbina vienu otru kāzu ingrīdu.

Jā, kāzu ingrīdas var būt nodarbinātas un tikušas pie daudzslaiņainiem ikriem uz biezas sviesta kārtas. Bet latvieši savas ingrīdas, savas smadzenes un savus talantus turpina zaudēt. Latviešu smadzenes vēl joprojām 2016. gadā aiziet Latvijai secen. Īstās smadzenes, skolotās un pieredzējušās. Turpinās arī latviešu pavedināšana ar "garo rubli", un tiešām rubli, pret kuru latvietim nav spēka noturēties.

Labi, nevienam nav, bet kāpēc dvēseli ir jāpārdod tieši bizantijai, austrumiem? Krievu vergturis prasīs tavu dvēseli, ne mazāk. Ne tu dvēseli saglabāsi, ne tu ko labu iemācīsies. Smadzenes tavas viņam bez nadobnosti. Rietumnieks vismaz iemācīs un dvēseli neaiztiks.

Tātad Latvijā vēl joprojām turpina plūst ne tikai krievu bandītu netīrā nauda, bet arī krievu mistika, filozofija, attieksme pret dzīvi, pasauli, cilvēka vērtību, krievu gars. Tas, manuprāt, ir vissūdīgākais, kas notiek šajā sakarā attiecībā uz Latviju. Latvija nav, nekad nav bijusi imūna pret krievu verdziskuma garu, kas turpina aizturēt Latviju nerietumos. Tas, savukārt, nevar neietekmēt jau katru latvieti, visu sabiedrību, ne tikai kāzu ingrīdas. Sabiedrība redz, nu tie, kas grib to redzēt, ka banku sektoru pārvalda, naudu apgroza un, kas zin, varbūt visu ekonomiku kontrolē mordas - baisās bandītu mordas. Atbīdās arvien tālāk arī tie laiki, tās brīdis, kad Latvija beidzot būs kļuvusi relatīvi imunāka pret Krievijas ietekmi.

Arī tāpēc tas ir slikti.

Jau nerunājot par "iedzimto", tādiem finanšu sektora dalībniekiem absolūti raksturīgo nestabilitāti, kas apdraud gan sektoru, gan ekonomiku.

piektdiena, 2016. gada 22. jūlijs

Turcija. Institūcijas?

Turcija radikalizējas, sākušas "tautiskās" represijas pret režīma oponentiem. Foto: Reuters

Erdogans represē intelektuāļus, slēdz valsts robežas, ved valsti uz izolāciju. Acīredzamais ir tas, ka to tādos mērogos nebūtu bijis iespējams realizēt tik nenormāli ātri bez kārtīgās sagatavošanās, plānošanas, strestestiem, scenāriju simulācijas.

Nezinu, nezinu, nespekulēšu par armijnieku apvērsuma mēģinājumu kā simulāciju un Erdogana ļaunā plāna sastāvdaļu. Bet bija jau pietiekami skaidrs vēl tajos gados, kad Erdogans bija premjerministrs, ka viņš ne tikai ir autoritārs (nu tādu pēc rakstura nemaz nav tik maz arī "gaišajā" pasaulē, līderi pēc dabas ir vairāk vai mazāk autoritāri), bet arī reakcionārs un radikāls. Twitteru Turcijā aizliedza viņam vēl esot valdībā, ja nemaldos. Tad viņam obligāti bija jākļūst par prezidentu, jaunu Ataturku -- spilgts varas kāres apliecinājums.

Reakcionārs, radikāls, autoritārs, varaskārīgs, ar fantastiski uzpūstu ego. Ja izskatās kā pīle, staigā kā pīle, peld kā pīle un pēkšķ kā pīle, tad... Tad Erdogans mūsu acu priekšā auga un brieda un beidzot izaudzis un nobriedis par riktīgu diktatoru.

Tagad mūsu acu priekšā izvērsīsies drāma par to, vai Turciju glābs tās demokrātijas institūcijas. Ja Turcijas sabiedrība ir tik konservatīva, kā to daudz analītiķi pasniedz, demokrātijas institūcijas Turcijā visticamāk nogulsies zem diktatora. Apmēram tāpat, kā tas notika ar nenobriedušo, sabiedrības neatbalstīto demokrātiju Krievijā Putina lienošā apvērsuma rezultātā apvienotiem bandītu un ohrankas spēkiem nultajos gados.

sestdiena, 2016. gada 16. jūlijs

Nizza 14.7.2016. Anti-intelektuālisms kā noziegums

Nice, 14 juillet 2016

Mans FB draugs raksta:
“Politikiem ir skaidri jasaka, ka tas ir ISIS religiskais ekstreemisms (un nevis jaapratuljo, ka tik tas nav bijis kada "nelaimiga, no sabiedribas izgrusta inidiviida". Musu politikiem ir skaidri japasaka, ka musu kultura ari ir saknota religijaa, ko sauc par kristietibu. Tai ir pilnigi citi principi (zhelastiba un briviba). Ir pilngi skaidri jaapaska, ka mums ir saskare ar clash of civilisations un nevis ar sociali atstumtiem franchu pilsoniem ar muslimu religiju. Ipaschi scheit Vacijaa vilcinaas ar skaidraam atbildeem.”

Man liekas, ka vilcinās ar skaidrām atbildēm, jo tādu nav. Nu izņemot, protams, to, ka tas ir bijis terorakts, masveida slepkavība, viena konkrēta slepkavas nodarījums.

Vai tā ir sakritība, ka slepkava bija musulmanis un visticamāk islamists? Lai cik man arī gribētos paklusēt par to (pavicināties ar atbildi), es pats sev atbildu uz šo jautājumu, ka nav, tā nav sakritība. Tā ir, ka šobrīd starp islāmu un terorismu tiešām pastāv saikne. Kā starp reliģiju un fundamentālismu.

Ir jāatzīst, ka žēlastība un vēl jo vairāk indivīda brīvība un dzīvības vērtība ir nesens sasniegums.

Jā, dieva vārds ir mīlestība, Kristus ir mīlestība, bet respekts pret indivīdu kristīgajā baznīcā nebija bijis lielā godā līdz brīdim, kad to vairs nevarēja ignorēt. Un daži kristietības pārstāvji joprojām pasludina cilvēktiesības par grēku un sauc to par "cilvēka pielūgšanu" (krievu baznīcas patriarks).

Kādreiz kristīgās vērtības bija saistītas drīzāk ar miesas mērdēšanu, pašmocīšanu, citu grēcīgo spīdzināšanu, reliģiozajiem kariem, masu slepkavošanu, asins izliešanu, nežēlīgumu. Tie bija laiki, kad daudz ietekmīgāka par politiku bija baznīca, kad valsts vara bija salaulāta ar baznīcu un atsevišķos gadījumos baznīckungi tiešā veidā pārvaldīja valstis.

Var diskutēt, cik lielā mērā kristīgā reliģija un kristīgās vērtības sekmēja apgaismību un liberālo progresu Eiropā, jo pastāv arī tāda likumsakarība, ka jo izplatītākas, sabiedrības akceptētākas ir liberālās vērtības — žēlastība, brīvība, cieņa pret indivīdu, — jo vājāka ir baznīcas/reliģijas ietekme.

Var diskutēt, bet es sliecos domāt vai vienkārši izvēlos domāt, ka jā, tās arī ir kristīgas vērtības. Šobrīd tās tādas ir. Un bez visas iepriekšējās vēstures, ieskaitot reliģisko vardarbību un nežēlību, nebūtu iesakņojušās mūsu apziņā arī liberālās vērtības. Galu galā tieši baznīca atbalstīja vai vismaz nenomērdēja tumsonības laikmeta zinātniekus un intelektuāļus, ne visus.

Tas, ka Nizzas terorists ir bijis vietējais pilsonis, praktiski francūzis, jā, arābu izcelsmes, bet vietējais, dzīvojis tajā pašā vidē, franču/eiropiešu civilizācijā, kā visa pārējā Francija, neliecina par to, ka tas būtu "clash of civilisations". Es to redzu, kā kliedzienu "from within". Kas izprovocēja šo kliedzienu, ir tas, kas ir jāizpēta un jāizmeklē.

Es redzu naidu, kā terorisma dzinēju. Tā var rīkoties, man liekas, tikai no visas sirds nīstot cilvēkus, savu sabiedrību, cilvēci, - tā sabradājot lielu masu, neredzot viņu sejas, nejūtot ar viņiem nekāda sakara. Interesanti, ka šie radikalizējušies cilvēki laikam nejūt īpaši saikni ar tiem vai atbildību arī to priekšā, kuriem milzīgs kvantums cilvēku visā Eiropā uzkraus līdzatbildību par terorista nodarīto.

Neesmu psychiatrs, bet ja nemaldos, naids ir sociofobija, jeb sociofobija ir naids. Fobija ir bailes, naids ir baiļu provocētā—aizsardzības—reakcija.

Es personīgi domāju, ka šīs bailes, šis naids ir indoktrinēts un kāds ar to veiksmīgi nodarbojas, zombējot cilvēkus. Bet arī ne katru var iezombēt. Šīm bailēm un šim naidam viņos, izrādās, ir visai auglīga augsne.

Un te prasās paralēles ar Brexit, ar anti-EU balsojumiem pirms desmit gadiem Francijā un Nīderlandē (EU konstitūcija) un Nīderlandes balsojums pret EU asociācijas līgumu ar Ukrainu. Tāpat ir velkamas paralēles ar impēriski tumsonīgā šovinisma uzliesmojumu šodienas Krievijā, kur nācijas līderis “atbrīvo” sava kleptokrātiskā režīma zaldātus no “sirdsapziņas chimeras”. Un paralēles ar tumsonīguma kultivēšanas eksperimentiem politiskajā diskursā Latvijā. Tie visi ir nelaimīgo, neapmierināto cilvēku kliedzieni — “from within”.

Gribu vēlreiz atgriezties pie citāta no kāda labi formulējoša the Financial Times lasītāja sakarā ar Brexitu: “Can anybody tell me the last time a prevailing culture of anti-intellectualism has led to anything other than bigotry?”

Iznāk, ka iepotētais fundamentālisms, indoktrinētā radikalizācija uzslāņojas eiropiešu civilizācijā jau esošajam un plaši izplatītajam anti-intelektuālismam. Nelaimīgo cilvēku anti-intelektuālisms piespēlē fundamentālismam, arvien vairāk radikalizē radikāļus, ļauj nedomāt par līdzcilvēkiem, neuzskatīt viņu dzīvību par vērtību.

Atkārtošos: anti-intelektuālisms, jeb tumsonīgums, ir intelektuāļu nepadarītais, viņu nolaidība, nepretošanās rezultāts. Tumsonīgums zied tikai tad, ja to neatspēko, kad pret to tikai ķiķina, pasakot, nu lūk, ir arī tāds viedoklis.

Ja dažiem vispārpieņemtais kā “baltais troksnis” anti-intelektuālisms nav šķērslis pašattīstībai, citiem tas ir kā cietuma sods — cilvēki visu mūžu sēž savas mazattīstītās domāšanas kastēs un kļūst nelaimīgi, jo nespēj paskatīties tālāk par savu degungalu. Mēs skaidri redzam Krievijā un sev blakus, ka tādi cilvēki — un tādu patiesībā ir vairākums — ir neapveltīti vai neapbruņoti ar kritisko domāšanu un ir ļoti atvērti sazvērestības teorijām, smadzeņu skalošanai, indoktrinēšanai, jeb zombēšanai.

Tālāk viss ir atkarīgs tikai no tā, kurš un ko viņiem iezombē.

Anti-intelektuālisms, tumsonīgums ir Eiropas civilizācijas vājums, slimība un ir līdzatbildīgs par islamistu terorismu Eiropā. Nepretošanās anti-intelektuālismam ir tas, kas Eiropas intelektuāļiem, arī Latvijas intelektuāļiem, ir sevī jāpārvar, no kā intelektuāļiem sevi ir jāizārstē. Bet tumsonīguma kultivēšana, tumsonīguma ekspluatācija politikā, neizglītotības un mazinformētības ekspluatācija ir vistiešākais noziegums pret indivīdu un sabiedrību.

sestdiena, 2016. gada 25. jūnijs

Power to the people bitch!

Now here is what a serious long-term challenge is. The populism of course. I do hear well-educated, reasonable, clever, efficient, good people sometimes wonder what's so bad about populism! I mean no kidding. Yeah, thatz right, power to the people, bitch!

What would you say to that? Apparently, what you, we (me), have been saying, some very best ones writing in smooth-to-the-touch-covered book and school books, is not enough. Didn't you hear? Power to the people! So how do you respond? Seriously!

Representative democracy? You already have the power? Democracy is not necessarily the power of vote - it is rather a right and opportunity to influence decisions and have your say?

How come people, like "people" with "no" power, do not experience it in their everyday life? And if they don't, they don't believe it exists - is this it?

When we in the post-Soviet came across this issue in the 1990s, we knew the answer perfectly well, didn't we. We still do, wake me at three in the morning. The legacy of the decades of totalitarian oppression, intimidation and deprivation.

Well, this is not the point, because this traditional East European mantra fails to explain the power-to-the-people-bitch sentiment in the torch bearing cultures of the UK and US. Of course not.

The point is to wake up to what the power-to-the-people people actually mean with their mantra. Is it really just the right to exceptionalism, exclusiveness and privileges to disregard rules and other people's needs and rights?

I am leaving it open. There are tons of questions like this. At the end, they all seem to meet at "disregard" and "disrespect". Now how respectful is this? And if you choose to dis-whatever, what are you doing? Divorce the EU like the UK just did, or the world like Russia has been doing since 2000? Can you really?

Does it make sense? I mean as an answer to the question why "power to the people" sux?

piektdiena, 2016. gada 24. jūnijs

EUxit

Avots: Businessinsider.com

Ir skaidrs, ka Brexit ir vājprāta triumfs. Jā, par izstāšanos no EU nobalsoja "depraved", materiāli (un tie paši arī gara) nabagie.

Tad hei, jautājums ir, kādā velna UK, tirgus ekonomikas un liberālisma māteszemē, 2016. gadā 52% ir nabagi? Nabagi, kas ne tikai neprot saskaitīt viens plus viens, bet arī nevar neiedzert pirms balsošanas par savas rjumočnajas vēsturisko un ekonomisko likteni?

Kam šo jautājumu uzdot, Briselei vai tomēr pašiem britiem? Kur atrodas tas tumblers, kas pārslēdz domāšanas procesu no "vienas vietas" uz galvu? Vai tiešām Briselē?

Skairds ir arī tas, ka pēc pirmā shitstorm, ko mēs redzam pašu acīm šodien un kas kādu laiku, kādus mēnešus laikam, turpināsies, - pēc kāda laika viss nostāsies savās vietās. UK ilgi un sāpīgi šķirsies no EU. Notiks tas, ko prognozē ekonomisti - Pēteris Strautiņš ir iepostojis labi uzrakstītu gabalu savā blogā (šeit).

Bet pavisam drīz viss nostāsies savās vietās un turpināsies tas, kas bija vērojams līdz šim. Visticamāk nedaudz mainīsies akcenti. Brexit ir vējš eiroskeptiķu burās, jā, bet tas nav jaunums. Eiroskeptiķi vienmēr ir bijuši vērā ņemams politisks spēks visā EU. Un ja nelikt rjumočnajai šķēršļus, jā, rjumočnaja var turpināt uzvarēt. Vai kādam par to vēl ir šaubas?

Ir pienācis laiks EU izdomāt sevi no jauna - reinvent itself.

Es dvēselē vienmēr esmu bijis Eiropas federālistu pusē. Reālistu federālistu. Tas nozīmē, ka es personīgi neticu, ka esošā EU, tāda, kāda tā šobrīd ir, valstu pārvaldītā, ir federālizējama. Ne tikai tāpēc, ka valstis, "nacionālo" valstu birokrātija, nebūtu ar mieru izlaist no rokām kolosālo varu. Tas ir milzīgs, kolosāls arguments, bet man personīgi nepietiek iecietības to pat apspriest.

Galvenais un izšķirošais faktors, manuprāt, ir tas, ka esošā EU nespēj radīt motivāciju federalizēties sabiedrībām - sabiedrībām mainīt, paplašināt savu identitāti, saskatīt Eiropā kaut ko daudz lielāku un svarīgāku par varas un naudas centru.

Būtu labs sākums, ja Eiropas Komisija vienreiz izbeigtu to bezgaumīgo sevis promociju komjaunatniskā garā, kas nesas līdzi katram EU projektam. Jebkura promocija komjaunatniskā garā ir liekulīga - ja ne pēc satura, tad jebkurā gadījumā pēc sava izskata un smakas. Tas kopumā degradē EU tēlu.

Eiropas Komisijai tagad ir jāstrādā 24/7 pie jaunas komunikācijas stratēģijas izstrādes. Komisijai ir imanentās problēmas ar leģitimitāti. Tā saņem leģitimitāti nevis no mums, EU pilsoņiem, bet pastarpināti - caur mūsu valdībām. Šī problēma noteikti ir jārisina.

Uz šī fona Jean Claude Junckera, Komisijas vadītāja, izteikumus dienu pirms UK referenduma par to, ka "out is out" (šeit), es nevaru neuzskatīt par nepieņemamiem. Kāda joda pēc? Ja briti pēkšņi sagribēs neizstāties, es, kā EU pilsonis, to ar prieku atbalstīšu.

Šāda EU tikai spēcina eiroskeptisko rjumočnaju. Ir jāpaskatās patiesībai acīs un jāatzīst, ka tā jaukā vienotās Eiropas ideja pastāv tikai mūsu, eiropiešu, Eiropas "federālistu", pārsvarā, jādomā, liberāli domājošo cilvēku galvās - vienkārši tāpēc, ka mēs spējam abstrahēties no Eiropas Komisijas nelāga tēla, tās nenormālās birokrātijas svariem uz EU kakla, neefektīvā starpvalstu lēmumu pieņemšanas modeļa - abstrahēties un saskatīt mežu aiz kokiem.

Atslēga ir identitātē. Kā vienmēr. Cilvēkiem ir jāzina, ka pasaule ir lielāka par viņu rjumočnaju, ka aiz rjumočnajas durvīm nebeidzas tas, kas viņus var interesēt. Es nezinu, kā pareizi celt eiropieša identitāti, jo pats šo identitāti apguvu pašmācības ceļā - par spīti, tā teikt. Noteikti jāveido Eiropas mēroga politisks process, ir jābūt nevis papīra "Eiropas" partijām, bet reālām partijām, kas darbojas Eiropas mērogā.

Ja tā nebūs, rjumočnaja, kas tagad ir uzvarējusi UK, kādreiz uzvarēs pār Eiropu, gan ģeogrāfiski, gan garīgi.

Nespēju atturēties un nenocitēt vienu absolūti precīzu FT lasītāja komentāru sakarā ar UK referenduma iznākumu:

"When the facts met the myths they were as useless as bullets bouncing off the bodies of aliens in a HG Wells novel (..) Can anybody tell me the last time a prevailing culture of anti-intellectualism has led to anything other than bigotry?” 

trešdiena, 2016. gada 22. jūnijs

Gaidām hibrīdās nekārtības?

2016. gada 22. jūnija ziņa

Tātad mēs gaidām Marseilles tipa pogromus? Ne velti vērotāji ir spekulējuši par krievu labi organizēto un trenēto nazi-"football-thugs" ālēšanos Francijā, ka tas bija kā tests gan pašai Putina nazi-gvardei, gan Rietumu drošības institūcijām. Ne mana doma, bet te ir grūti nepiekrist - šodien Marseilles, rīt jauns pogroms kaut kur Tallinā - "vietējie krievi aizstāv Lielās Dzimtenes, Mīļotā Prezidenta un Mūžīgās Uzvaras godu pret gejropiešu uzbrukumiem". Sveiciens no Putina!

Bet tā var būt arī Rīga, kur zaļie/melnie Putina nazi būs "slepus" atlidojuši ar čarteru, lai nodotu Putina sveicienus un notestētu Latvijas policijas veiklumu. Tā ka ļoti pareizi dara - Latvijas policija - ka rīko mācības.

Nezinu, varbūt esmu ļoti naivs, bet man, dzirdot par Latvijas policijas mācībām, kaut kā nenāk prātā, ka policija gatavojas apspiest Latvijas iedzīvotāju nekārtības. Latvija modernajos laikos kaut kā nebija izcēlusies ar tieksmi pēc nekārtībām.

Attiecībā uz nekārtībām ir, protams, grūti kaut ko prognozēt. Bet cik nu ir bijušas - daudzas - provokācijas, un kā tik nav centušies Kremļa brigādes propagandisti gan krievu (īpaši, protams), gan latviešu valodā, nekas nav sanācis. Un starp citu tas, ka provokācijas visticamāk visas ir bijušas "hibrīdās", tas ir, Putina ohrankas vismaz inspirētas un daudzas viņu organizētas, labi pierādāms ar provokāciju iznākumu.

Varbūt tas uzskatāmi norāda arī uz veco labu aksiomu, ka Krievijā zog, - sapuvušais wanna-be-superpower režīms var atņemt naudu saviem pensionāriem un bāzt vienalga cik propagandā un diversiju organizēšanā, to naudu vienalga izzags un līdz pašam projektam nonāks labi ja 30%.

Zagļi un blēži var ar visu sirdi simpatizēt nazi, uzskatīt viņus par garīgi vistuvākajiem un ar lielu baudu izmantot viņu pakalpojumus, viņus ar saviem sabiedrotajiem vieno ne ideoloģija un ne intereses. Zagļu interesēs ir apkrāpt, nolaist, apspiest jebkuru konkurenci. Izņemot naudu, zagļus ar viņu sabiedrotajiem vieno tikai nievas pret sabiedrību, "lohiem", dziļā necieņa pret cilvēkiem.

Pret cilvēkiem. Tas ļoti saskan ar sovjetisko attieksmi pret indivīdu principā - daudzi, pat šķietami demokrātiski noskaņoti ļaudis post-sovjetu sabiedrībās neredz nekā nepieņemamā vēršanās pret cilvēkiem sabiedriski politiskajā retorikā un pat likumos.

Tātad tikai nievas un necieņa. Nekā personīga, tikai bizness. Zagļi ir zagļi, un viņi neko nevar padarīt ar savu dabu - apzags arī savus grūtgalvjus sabiedrotos.

Nevar būt, ka Saskaņa un Nacionālā Apvienība, bet ļoti iespējams, ka arī citas Saeimas partijas to nav pamanījušas.

Starp citu, man nav šaubu, kur stāvēs Saskaņa Putina "football thugs" vizītes gadījumā. Interesanti, kā sevi pozicionēs hibrīdie eiraziskuma un tumsonības kultivētāji Nacionālā Apvienība? Sapirks pa lēto ziedus un gaidīs, kam tos uzdāvināt? A vdrug! - pareizi? Galu galā nekā personīga, tikai nievas un necieņa.

sestdiena, 2016. gada 28. maijs

Sabiedrība Kesona nagos. Par bailēm

"Es nebaidos". Krievijā tas joprojām skan kā izaicinājums valsts "īpašniekiem", tā saucamai "varai", ko pēc Krievijas tradīcijas ne mirkli nešauboties nodala no sabiedrības. Foto ir uzņemts demonstrācijas laikā Maskavā 2015. gada 1. martā, divas dienas pēc Krievijas opozīcija līdera Borisa Nemtsova slepkavības.


Par bailēm. "Baidās, tātad ciena", vai ne? Daudzi to ir dzirdējuši, pēdējā laikā īpaši, kā krievu mantru. Daudzi - latvieši - to ar priecīgu gatavību atkārto, viegli atrodot tai vietu savā prātā. Un ja nebaidās, respektīvi arī neciena.

Tāda ir senā loģika - Krievijas sabiedrība tik tiešām kopumā ir pārliecināta, ka galvenais ir iebaidīt, "navesti šorohu", tad būs kārtībā. Loģika ir no pašu iekšējās politikas, jo tieši tā savas sabiedrības konsolidēto lojalitāti panāk Kremlis. Būtībā visa Stalina valdīšana tika veltīta baiļu, atkarības un bezpalīdzības iemācīšanai.

Pēdējo mēnešu, varbūt jau pēdējo pāris gadu parādība Krievijā - selektīvās represijas pret opozicionāriem un citādi domājošiem - ir mācības atkārtošana tiem, kas varbūt jau ir sācis atgūties no stalinisma traumas.

Nav pārsteigums, ka Krievijas sabiedrība lielā mērā atbalsta agresīvo ārpolitiku - lai panāktu, ka baidās. Loģika ir tāda: "Mēs baidāmies, un šī ir vienīgi iespējamā, tātad pareizā, attiecību starp sabiedrību un valsts īpašniekiem schēma. Arī jums pārējiem ir jābaidās - no tiem pašiem, no mūsu valsts īpašniekiem, no mūsu varas".

Interesanti ir atzīmēt, kā šis vecais ticējums darbojas Latvijā, kur no valsts vairs nebaidās. Latvijas sabiedrība jau vairs nebaidās no savas valsts - tas ir liels sasniegums, sabiedrības sasniegums, politiskās elites sasniegums, Latvijas intelektuāļu sasniegums. Ja nebūtu bijis šīs mijiedarbības un ja Latvija nemācītos pārvarēt baiļu sindromu, tas nekad nebūtu noticis. Šajā ziņā Latvija lielā mērā ceļā uz Rietumiem.

Jā, varbūt pēdējā laikā daži politiskie prāti Latvijā - latviešu etnocentristi - sāk arvien uzmanīgāk vērot viņiem ideoloģiski simpātiskā Putina režīma panākumus sabiedrības apdullināšanā. Tā šķiet, ka arī Latvijā, ne tik tālu no varas, varbūt pat pašā valsts pārvaldē un pilnīgi noteikti Saeimā ir cilvēki, kas ar lielu entuziasmu ienirtu tajā bezjēdzīgo aizliegumu un sodu izdomāšanā, ar ko nodarbojas un visticamāk nodarbosies pēc šī gada vēlēšanām Krievijas "gosdura" (valsts dome).

Aizliegumi darbojas vienā virzienā - iebaidīšanai.

Patiesībā mēs tagad atrodamies labvēlīgā periodā - esam lielā mērā izrāpušies no stalinisma iedvestajām bailēm un vēl neesam iekāpuši izolacionistu, Putina sekotāju saceltā histērijā.

Lielā mērā, bet ne pilnībā. Necieņa pret valsti, neuzticība un cinisms ir otrā galējībā, kur nonāk sabiedrība pēc iebaidīšanas posma beigām. To Latvijā joprojām var just. Tā ir kā Kesona slimība - nepietiekamā dekompresija pēc atrašanās paaugstināta spiediena apstākļos.

Interesanti, ka darba emigrācija un naturalizācijas apstāšanās to labi ilustrē un ir patiesībā vienas parādības daļas. Cilvēki vairs nebaidās no valsts, nebaidās, ka viņu izvēle izraisīs nepatikšanas un varbūt pat represijas (kas gan ir realitāte Krievijā) - tātad nedomā, ka valsts var viņiem nodarīt kaut ko sliktu, - bet vienlaikus arī netic tam, ka valsts var izdarīt kaut ko tiešām labu. Pietiekami labu, lai pārliecinātu viņus palikt mājās vai naturalizēties.

Es tagad lietoju jēdzienu "valsts" populārajā izpratnē - it kā valsts būtu nodalīta no sabiedrības. Bet valsts nav neatkarīgs aktors, valsts ir institūcija. Tas, ka sabiedrība nerīkojas tā, lai tiktu galā ar Kesona slimību, nav patiesība. Sabiedrība labprāt ar to tiktu galā un tā sūt nepārprotamus signālus, ka ir nepieciešama virzība tālāk no pirmatnējā "dekompresijas" šoka. Jau sen vajag - kā nekā 25 gadi pagājuši. Atcerieties "lietussargu revolūciju" un ar kādu pacēlumu tika uztverta Zatlera partijas ienākšana politikā. Vienotības sākotnējais scenārijs it kā cīnīties par tiesiskumu utml. arī pie tiem pašiem piemēriem. Tie ir tie nepārprotamie signāli.

Tiem nepievienojās tās sabiedrības daļas, kas atradās Kesona nagos. Sliktākais ir, ka tajos nagos joprojām atrodas tikpat lielas sabiedrības daļas. Un tā ir atzīme Latvijas intelektuālās elites centieniem.

Un tas, ka viedokļu samērs sabiedrībā paliek nemainīgs jau vairākus gadus, neapsīkst emigrācijas plūsma, nevirzās no vietas naturalizācijā un politikā jau ļoti ilgstoši nav jaunu vēsmu, varētu nozīmēt tikai to, ka esam kā sabiedrība apstājušies un turpmākiem soļiem vajag jaunu impulsu, grūdienu, motivāciju. Šajā ziņā esam krustcelēs un mums agri vai vēlu ir jāizdara izvēle starp humānismu un tumsonību.

ceturtdiena, 2016. gada 26. maijs

Согласие. Диверсанты-реформаторы?

Нагрянули как-то в Крым зеленые реформаторы...
Год назад Вячеслав Домбровский, уже бывший и экс, - сказал (здесь):

[Если бы Согласие взяли в коалицию после триумфа Партии Затлерса на выборах, как того хотел Затлерс] -- "Это мог бы быть психологический перелом в обществе вообще. Скорее всего, ничего страшного для латышской части жителей не произошло бы. Никто не продал бы страну Кремлю, не вышел из состава ЕС и не вступил в Советский союз, СНГ или не знаю, куда там еще".

Вслушайтесь: "скорее всего, ничего страшного... никто не продал бы... не вышел из ЕС..."

Аргументация политика, при чем хорошо образованного политика, политика-эксперта, политика с головой на плечах, что в латвийской политике в принципе редкость?

Так и не произошло же "ничего страшного" - не продали, не вышли... К чему огород-то городить, если результат коалиции с Согласием был бы только в том, чтобы сохранить статус-кво, с чем отлично справляется коалиция без Согласия?

Ок, в интервью есть продолжение мысли. По мнению Домбровского, у Партии Затлерса в коалиции с Согласием "были бы более развязаны руки" для проведения реформ. "С точки зрения проведения реформ мы видели, что их политическая готовность была гораздо выше, чем у других партий."

Серьезно? Вот это вот - про готовность, которая "выше"? Реформа портов - это у Согласия готовность, которое сидит в Рижском порту и которое полетит ко всем чертям вместе с руководством этого самого порта, как только там начнется настоящее - не фейковое - полицейское расследование?

Это у Согласия бóльшая готовность проводить реформы - со всеми воровскими скандалами вокруг Rīgas Satiksme, Rīgas Namu Pārvaldnieks?

Серьезно? Реформы?

Я думаю, что тут не то, что о готовности к реформам говорить не приходится. Тут задумаешься про "ничего страшного". Скорее - ничего хорошего. Коалиция с Согласием не обещает старне ничего хорошего. Да и риск "страшного" не так уж мал.

Что мы знаем о Согласии? Да ничего.

Как она финансируется? Скорее всего схемами.

Как держатся эти люди вместе, кто они, кроме нескольких громких имен? Они никто, они на задании. В общем - "десантники", "чужие", "пришельцы".

Их задача в латвийской политике - быть оппозицей латышским партиям, латышской части политического спектра, латышскому демократическому представительству, - фактически латышской части общества, латышской "идеологии", латышской идее. Эта идея - известная мне - одна: латышское государство.

Они видят в латышском демократическом представительстве эдакие ходячие красно-бело-красные флажки. Потому что сами - ходячие бело-сине-красные, потому что их президент - Путин, а материнский корабль - администрация президента Путина.

Покрашенные в этнические цвета десантники с волочащимися по земле парашютами, профессионально чужие, избравшие кредо пришельцев - как можно себе представить, что их приход в правительство стал бы "психологическим переломом в обществе"?

Правительство Латвии стало бы отчасти бело-сине-красным и имело бы на некоторых столах "вертушку" в администрацию президента Путина? Это психологический перелом в обществе?

Диверсанты - сторонники реформ? Ну, только если диверсию считать реформой.

Искренне надеюсь, что те расследования, о которых я уже упомянул, многочисленные, настоящие, начнутся до того, как эти десантники доберутся до правительства.

sestdiena, 2016. gada 21. maijs

Pasaki käi perse

Teater NO99 aktieris Andres Mähar izpilda monologu Käi perse. Screenshot no filmas Ash and money

"Käi perse, all second rate novelists and water colour painters. Käi perse, because you consider yourselves better than all other castes in society and you think that politics is filthy."

"Käi perse" igauniski ir "fuck you".

Šī ir 2013. gada filma, ko uzņēma igauņu Teater NO99 par savu māksliniecisko projektu "Ühtne Eesti", jeb Vienotā Igaunija. Sameklēt šo filmu mani pamudināja FB draugs Andris Kudurs. Paldies par to!

Filmai ir savi mīnusi (tā ir gara, vietām nevajadzīgi izstiepta laikā, tā ir igauņu valodā, bet ar angļu subtitriem - igauņi runā ātri un subtitri, kas dažreiz pārtulko sarežģītas domas, mainās nedaudz pār ātru...).

Taču kopumā filma ir ļoti, ļoti uzmanības vērta. Latviešiem vērta. Latviešiem. Mums. NO99 projekts bija domāts kā liela parodijas performance - parodija par partijas veidošanu, partijas demokrātiju un publiskā atbalsta uzburšanu. Tiek pieminēti igauņiem labi zināmi, bet ārpus Igaunijas diez vai dzirdēti, skandāli par korupciju partijās.

Kopumā aktieri talantīgi un karismātiski izglīto sabiedrību, talantīgi un karismātiski izgaismo politikas zemūdens akmeņus. Izdara - ļoti uzskatāmi, talantīgi un karismātiski - to, kas arī jādara katras sabiedrības talantīgiem un karismātiskiem viedokļu līderiem.

Šī teksta sākumā es izvilku to vienu citātu no filmas (lai gan filmā ir arī gudrāki izteikumi un atzinumi), jo nevaru neattiecināt to uz sevi pašu (nē, es neesmu otršķirīgs... un neesmu rakstnieks), jo es gan uzskatu, ka politika ir netīra lieta. Svarīgāks ir tas, ka tieši tā un daudz publiskāk par mani, tātad ar daudz milzīgāku ietekmi un iznīcināšanas spēku izsakās domu vadoņi un viedokļu līderi masu medijos.

Paklausieties latviešu lietpratējus, politologus, žurņukus un līdzīgus pļāpalogus - viņi parasti pauž visdziļāko izpratni par jebkuru sūdu, ko tik neuztaisīs tie politiskie kretīni. Izpratne, attaisnošana, iespaida radīšana, ka it kā lietpratējiem ir zināms par politikas aizkulisēm tas, kas ļauj viņiem sēžot pie mikrofona plēst jokus, ķiķināt, - nepasakot neko konkrēti, nepadaloties savās sakrālajās zināšanās. Citiem vārdiem, totāls analīzes trūkums. Vienotība, ZZS, NA/VL/TB var turpināt mierīgi gulēt - par viņiem nobalsos - a kur jūs liksieties? - un apmuļķot latviešus (šajā gadījumā etniskos).

Paklausieties Latvijas krievu lietpratējus - neviens neuzdrošināsies ne pusvārdu, ne pusskaņu bilst pret Saskaņu. Etniskos krievus turpinās krāpt ušakovi.

Käi perse, Vienotība!
Käi perse, ZZS!
Käi perse, NA!
Käi perse, Saskaņa!

Būt kritiskiem pret sevi. Ironizēt par sevi. Bez nīšanas. Sist savus politiķus - bez nīšanas. Nemēģinot attaisnot pārkāpumus un kļūdas, analizēt un izvērtēt viņu idejas, piedāvājumus, uzvedību, rezultātus un sodīt, ja vajag. Izturēties pret politiku un savas valsts pārvaldi nopietni. Nemeklēt attaisnojumus, bet nopietni izvērtēt, būdami pirmkārt kritiski pret sevi.

Man šķiet, tā mums ļoti trūkst. Un te ir milzīga atšķirība starp igauņiem un latviešiem. Ne tajā, ka te ir korupcija un tur nav - ir arī tur, bet valsts nav oligarkiska un dzīve biznesam ir daudz vieglāka (un arī starptautiskos reitingos Igaunija parasti ir labi augstu, ar lielu atrāvienu priekšā Latvijai). Tur ir budžets ar pārpalikumu un te visu naudu izzog - ne visu, bet kur tā paliek, vells viņu zin... Tur zina, ka katru gadu pelēkā ekonomikā apgrozās ap 180 milj euro, kas aiziet garām valsts kasei, taču nodokļu ieņēmumi vienalga daudz augstāki attiecībā pret IKP kā Latvijā. Tur sokas ar e-pārvaldi kā nekur pasaulē un te neko prātīgu nevar pasākt.

Un pat ne tajā, ka igauņi ir priekšzīmīgi, ideāli kritiski, ironiski, nopietni un analītiski un viņiem nav bail izvilkt ārā blēdi un nosaukt viņu par blēdi, nav bail uzdod viņam jautājumus intervijā. Vienkārši izskatās, ka igauņi nedaudz, kripatiņu kritiskāki un nopietnāki - un ka ar to pietiek, lai atšķirības starp Latviju un Igauniju pēdējos divdesmit gados izaugtu tik milzīgas.

trešdiena, 2016. gada 18. maijs

Рычащие симулякры


Высоцкий. Как его убивали. Занимательный текст - Побег, который не удался. Советую.

Должен признаться, я никогда не был даже кратковременным поклонником этого восхитительно талантливого человека. Поэтому новые знания произвели на меня глубокое впечатление и, возможно, изменили мое скепитическое отношение к Владимиру Высоцкому.

Три вещи всегда были на пути моего внимания к Высоцкому. Во-первых, его эстетика, рычание, вылаивание - он лаял свои песни, - и фирменная, показная, модная в 70-е "мужикатость". Я в те годы был еще младшим школьником и меня, как можно догадаться, учили и дома, и в школе вести себя скромнее, мужланство не поощрялось. Короче, я не одобрял его эстетику.

Вторая важная вещь, не способствовавшая моему интересу, - широчайшая популярность. Ликующее, фанеющее большинство и я всегда жили на разных планетах. И время, нет, не зализало эти "родимые пятна".

Ну, и в-третьих, его зависимости, алкогольная и наркотическая. Никаких точных сведений не было, но слухи были настолько густы, что на них можно было вешать топор и им никак нельзя было не поверить.

Автор текста обвиняет советскую охранку в убийстве Высоцкого и в безнравственных попытках использовать его популярность в грязных политических целях - чтобы облапошить тупого ватника. "Путин сыпал цитатами из Высоцкого, и я подумал, наконец там появился нормальный человек!" - Слышите?

С чего бы Высоцкому вдруг стать мерилом пригодности? Тысячи, миллионы покупались на его рычание, на его мужикатую "нетесанность" его лирики. Но лишь на это. Не на протест, не на мессидж. Ничего, кроме рычания. Ничего, кроме Жеглова. Этим и запудрили себе мозги, замылили себе глаза, и обвели вокруг пальца более интеллектуальных поклонников рычащего менестреля.

"Сыплет цитатами из Высоцкого - поэтому хороший человек" - это розовые очки, которые обычно случаются в теми, кто недостаточно щепитилен в примыкании к толпе. Социальная гигиена, если отнестись к ней с должным тщанием, не позволит усомниться в том, что толпа не права по определению.

Интересно, что недавняя медведевская "Археология" (здесь) была именно о - родственном Высоцкому - феномене Шнурова, проникшего в самые разные поры и лузы российского обывательства. Шнуров - "Высоцкий сегодня". То есть, конечно, нет! Никакой он не Высоцкий, но в шнуровскую эпоху мое любимое большинство колбасит ровно от того же, от чего его же колбасило во времена Высоцкого.

Вот интересный диалог из передачи:

Сергей Медведев: "...Как галлюциногены, опиаты и водка, которая воспета в его песнях. Его (Шнурова) творчество – это та же самая водка, которая предлагается в качестве альтернативной реальности... В то же время и симуляция протеста. Этот его хриплый голос, грубый звук, нарочито кричащие диссонансы создают видимость альтернативности."

Артем Рондарев: "Это как история с Высоцким. У Высоцкого тоже хриплый голос, и все на разрыв. Всем казалось, что он против советской власти, хотя он совсем не был против нее."

Сергей Медведев: "А вы можете сравнить Шнура с Высоцким, или это несравнимые вещи?"

Артем Рондарев: "Это сравнимо только на уровне того, что у нас вообще любят брутальных мужчин с хриплыми голосами."

otrdiena, 2016. gada 17. maijs

Likumu audits. Ķirurģisks

Schēmas, schēmotāji, schemošana. Foto: Ieva Lūka / LETA


Šitādas mīļās lietiņas viegli pazib gar acīm (skaties ziņu).

Man nav šaubu, ka tika izdomātas un tiek veiksmīgi praktizētas daudzas jo daudzas lielas un mazas līdzekļu izkrāpšanas schēmas. To Latvijā pieļauj likums, ir atļāvis likumdevējs, kurā tāpat, kā visticamāk valsts pārvaldē, darbojas, jādomā, ļoti liels skaits privāto interešu aģentu un advokātu.

Es uzskatu, ka ja schēma pieļauj tirgus kropļošanu un monopolizāciju, privilēģijas uz citu aktieru un sabiedrības rēķina, negodīgu konkurenci, respektīvi līdzekļu izkrāpšanu, mākslīgu šķēršļu radīšanu ekonomikas attīstībai un labklājības celšanai, - pat ja šo schēmu kāds likums šobrīd arī paredz, - tā ir pretlikumīga.

Latvijā likumi plīst pušu no tādiem bugs, blusām, kas padara Latviju par wasteland, pašu nekonkurētspējīgāko savā reģionā, valsti ar zemākiem attīstības un labklājības rādītājiem un augstāko Gini indeksu un lielu neapmierinātību ar dzīvi.

Biju šo ideju izteicis arī agrāk, pirms dažiem gadiem, tiku par to viegli kritizēts, bet īstenībā neredzu, kā citādi ar šo situāciju, ar šīm blusām Latvijas likumos var tikt galā. Likumu audits. Liels, plašs, piesaistot ārvalstu ekspertus.

Likumu audits - ar šādu drosmīgu politisko piedāvājumu varētu Latvijas politikā ienākt liberāļu partija.

Likumu audits kā viena no principiālajām ķirurģiskajām reformām, kas ir nepieciešamas, lai Latvija spētu pārraut tā neveiksmīgā attīstības modeļa apli, kuru Latvijai uzspiež tie cilvēki, kuru interešu aizstāvot Latvijas likumi tika pārpildīti ar blusām.

Jau tagad ir skaidrs, ka runa ir tieši par vēsturiski uzspiesto/pieņemto attīstības modeli, kas ir jāpārtrauc. Tās nav tikai atsevišķas kļūdas aiz pieredzes un zināšanu trūkuma. Jau tagad ir skaidrs, ka Latvija iet nabadzīgas, neveiksmīgas, atpalikušas sabiedrības ceļu, kur katra jauna paaudze mantos no katras iepriekšējās slikto, nekompetento valsts pārvaldi, neuzticību institūcijām un demokrātijai, korupciju, apātiju un pesimismu.

sestdiena, 2016. gada 7. maijs

Nekad pret cilvēkiem!

Andris Piebalgs izdomāja revolucionāru, totāli inovatīvu pieeju - visiem Vienotības biedriem jāturpina tādā paša garā "sobačīties" savā terārijā kā līdz šim.

Jā, tā tas arī turpināsies - mēs arī turpināsim tajā paša garā - apmēram tādas būs arī citas idejas, ko mēs turpināsim saņemt no Vienotības un kopumā no Latvijas politiskā elites. Jaunas, svaigas, foršas, inovatīvas, kas kaut ko maina, uzlabo, ļauj sabiedrībai un ekonomikai attīstīties veselīgāk.

Viņi mums it kā pasaka, go f*ck yourselves, un mēs lēkdami skrienam darīt tieši to pašu, un tāpēc "dienas beigās" mūs neatstāj dīvainā sajūta - vai tad neesam f*cked up? Oi oi, esam.

Te būtu it kā pietiekami nu kaut atsaukties uz Mike Collier "Copy Estonia?.." Bet nē, turpinājumā redzu ziņu par iniciatīvu ļaut nepilsoņiem balsot Eiropas Parlamenta vēlēšanās. Turpinās! Turpinām neko nemainīt, kaut ko piekopēt no igauņiem. Kaut ko nepiekopēt, kaut ko "nedarisināt", kaut ko aizmirst, kaut ko f*ck up.

Ir kaut kāds kretinisks nepilnvērtīgums visā ņaudēšanā un Igaunijas aplaizīšanā. Es tajā skaidri dzirdu - ko es, es pac jav esso līkrokains tizlens.

Kāpēc gan neieslēgt smadzenes, just for once, this once to try not to continue, get out of your stuffy, airless box? Kāpēc gan nepamēģināt būt pirmajam, kas atrisinātu vienu smagu un ārkārtīgi svarīgu problēmu?

Jebkuru, ne tikai nepilsoņu. Nodokļi, uzņēmējdarbība, ārvalstu investīcijas! Vienoties, ka valsts ir pakalpojumu institūcija, ko izdomāja, uzcēla un uztur un apmaksā sabiedrība. Vienoties, ka nav nekādu valsts interešu, nav nekādu valsts pozīciju un pušu. Ir tikai viens subjekts - sabiedrība - un visam jānotiek sabiedrības interesēs.

Vienoties, ka nekad, nevienā kontekstā, nevienā situācijā, jau nerunājot par likumiem, nedrīkst vērsties pret cilvēkiem - neatkarīgi no viņu identifikācijas.

Jāvēršas pret korupciju, tās noziegumiem, pret indivīdiem, kas to praktizē un par to ir individuāli atbildīgi likuma priekšā. Pret nodokļu nemaksāšanas gadījumiem. Pret noziegumiem. Nekādā gadījumā ne pret cilvēkiem, sabiedrības daļām. Nepieļaut to pat retorikā. Par to varētu vienoties.

ceturtdiena, 2016. gada 5. maijs

Katastrofāli pubertātiskie līgavainīši


Par Artusa Kaimiņa aktivitātēm, stilu, mesidžu un vienalga ko man ir atturīga riebuma tipa attieksme. Ne es par viņu jelkad gribēju runāt, ne man ir kāds viedoklis, kurā ir vērts dalīties. Ne viņam ir kāda nozīme. Thugs into the politics? C'mon, give me a break, whats the news. Par viņu tas laikam tā ka būtu viss.

Skaidrs, ka es painteresējos, ko mediji stāsta par to jauno woodstocku KPV. Novērtējiet - KPV, ne KPL... :)))

Divas domas man pavīdēja - savas partijas kāzu ģenerāļos, "politbirojā" pie lielaisā vadonisa ievēlēja brigādi līgavaiņu un atkal jo atkal tik vienu līgaviņu, kādu Lieni. Nē, man nav pretenziju, dariet, kā mākat un gribat un vispār un fig s vami, nospļauties. Tā pirmā doma bija par, ka līgavainīši Latvijā vēl nav nospēlējušies ar politikāņošanu, vēl ne visi, kas to grib, vēl tā bērnība niez vienā vietā. Kamēr līgavainīši spēlējas, līgaviņām vietas tur nebūs. Redzēs, kad sievietes beidzot nāks un dibinās - un ne sieviešu, ne nišu un ne minoritāšu - partijas līdzās vīriešiem un ieņems ne kvotētās vietas, bet piedalīsies procesā pilntiesīgi un pilnvērtīgi, tad varēs teikt, ka kopumā ir beigusies totālā politikāņošana, politiskā amatierēšana, ka esam brieduma sabiedrība un partijas, kuras mēs dibinām, ir uzmanības vērti, vērā ņemami spēki, nevis veco buku patvērums vai kāds low-life balagāns.

Otrā domā patiesībā bija pirmā, bet pasniegt to ir logiskāk otrādākā secībā. Līgavainīši dominē, jā. Nav vēl nospēlējušies, jā. Sajūta tāda no tā entuziāsma, ar kuru saskrēja līgavainīši, ka nu varbūt beidzot kaut šis te kā-viņu-tur-sauc kaut ko reāli salašņainu veidos - nu viss pēc tā taču izskatās - nu kaut ko tādu, kur beidzot varēs neslēpt savu patieso kretinismu, nu kaut ko tādu fašistisku, ko tagad katru vakaru rāda Krievijas televīzijā - viss ir atļauts, var melot un gvelzt dajebkādas stulbības, jo tā tagad ir krutāk. Kā jau teicu - low-life.

Or should it still be a cooler match--KPL? Katastrofāli Pubertātiskie Līgavainīši? Kopistiskās Politikāņošanas Līga. Kroplā Populisma Lauskas. Nē?

svētdiena, 2016. gada 1. maijs

"Революция душ". Кишки наружу

"Революция душ"? Кадр из фильма "Русский бунт" (здесь)

У Михаила Соколова на Свободе тут недавно случилась преинтереснейшая дискуссия о российской провинции (здесь). Приведу выдержки из диалога с неким Василием Мельниченко, фермером из Свердловской области. По-моему, пророческий диалог удался.

Вот так, наверно, и будет - "революция душ" случится, говорит этот Мельниченко - революция из наилучших, самых верноподданических соображений, из искренней такой любви к президенту, царю-батюшке с его добрыми "поручениями". А учиться, на мир посмотреть, глаза открыть, книжульку какую глазами поковырять, не про то, какой афигенно великий был Сталин или там еще какой упырь и не донцову, а про то, как люди в мире живут, почему да как - это нет, это русскому человеку нафиг не упало. Что фсе хреново, знает точно, сомнений нет. Насшибает, насшибает себе Россия-матушка шишек немеряно еще, повыкосит еще народу, мало граблей по морде со всей дури огребла, мало крови было.

"Революция душ" - по-моему, гениально. Такое могло быть сказано только русским человеком. Душ - крепостных? проданных? мертвых? В общем-то, я думаю, он имел в виду то единственное, что русскому человеку принадлежит неоспоримо, пусть и проданное, пусть и крепостное. Но как ни называй, душа - это то, что нельзя ни продать, ни закрепостить, ни даже уничтожить. Если у русского что и есть свободного - это его душа. Потому что все остальное - на цепи, на дыбе, в могиле. Вот, это, наверно, так или иначе и имел в виду Мельниченко. Рабская оргия, кровавая баня, кишки наружу.

"Василий Мельниченко:
Люди сами самостоятельно готовы строить дороги, чистить реки. Но этому противится районная власть, этому противится даже местная власть сельская, глава администрации. Они боятся проявления инициативы своих граждан. Надо разрешение, надо тысячу справок, чтобы всего лишь построить себе дорожку, просыпать песком и асфальтом. Я буквально неделю назад президенту сказал, я обратил его внимание на плохое управление государственными органами территорий. Взял книжечку с поручениями президента от 6 мая 2014 года, сказал: Владимир Владимирович, смотрите, вы дали поручение – местное самоуправление повсеместное, настоящее, ответственное под людей, люди отвечают за свою власть, избирают. Развитие кооперации на местах как основы экономики сельской. Поиск активных людей, выделение грантов, обучение их. Нигде ни одной школы, ни одной больницы. Президент сказал: недопустимо закрыть ни одну школу, ни одну больницу – это его слова на прямой линии, всей стране сказал, губернаторам сказал. Мое понимание, что при хороших законах, при любых хороших законах, если плохие будут чиновники, плохо будет жить. Можно при плохих законах, но при хороших чиновниках нормально развиваться. С этого момента я ждал, что президент скажет: казарменное положение для министров, губернаторов, всех, кто не выполнил его поручения. Вот это было бы управление президента, который не согласен с тем, что его поручения не выполняются.

Михаил Соколов:
Но так нет же этого.

Василий Мельниченко:
Это и плохо. Но и экскурс в историю, как было, как будет, в Штаты, в Норвегию, мы чего туда ходим?

Михаил Соколов:
Учиться. Россия – европейская страна. Или вы на Урале не европейская страна?

Василий Мельниченко:
Чего учиться? Мы все и так знаем, что надо делать.

Михаил Соколов:
Так делается другое.

Василий Мельниченко:
Надо самим делать нам снизу и сверху. Президент бумагу написал, ее не надо согласовывать ни с кем.

Михаил Соколов:
То есть вы за царя?

Василий Мельниченко:
Нет, я за то, чтобы население взяло эти бумаги, пошло к своим губернаторам и потребовало немедленного исполнения.

Михаил Соколов:
Царская грамота?

Василий Мельниченко:
Нет. И дальше, если что-то не так, нам надо основываться на документе, это документ – поручение, все в Кремль. Миллион, два, три, и решить вопрос.

Михаил Соколов:
То есть бунтовать?

Василий Мельниченко:
Это не бунт, это должна быть революция душ."

pirmdiena, 2016. gada 18. aprīlis

О раскрепощении людоедства

Никакого человекопоклонничества! Нам есть, чем гордиться, у нас долгий послужной список, века и века. Все мы надеемся попасть на охранную вышку с автоматом в руках. Но везет не всем. Редкая бесовская скотина превзойдет Нашу Родину в смертельной борьбе в человекопоклонничеством. Наша - самая прожорливая скотина во всем мире!


«Как у современных «патриотов» сочетаются национал-шовинизм, сталинизм и православие?»
У любой идеологии есть два уровня: мысли, которые она вызывает, и эмоции, которые она порождает.

Национал-шовинизм, сталинизм и дурно понятое православие с его культом бессознательного и ненавистью к рациональному — порождают эмоции сходного порядка: радость от раскрепощения инстинкта, разнузданность, культ глупости.

 Это экстатические состояния. Они одинаковы — что у национал-шовинизма, что у сталинизма, что у патриотизма. На идейные различия этих вещей человек в экстазе не смотрит.

Представьте себе человека, одурманенного одновременно водкой, наркотиками типа ЛСД и героином. Конечно, водка, героин и ЛСД несовместимы, но одурманенному человеку без разницы, ему важно попасть в экстаз, поэтому химический состав того, что его заводит, для него совершенно непринципиален. А что человек с таким составом крови долго не проживёт — так это в экстазе никого не волнует.
Это цитата из Дмитрия Быкова (здесь).

Радость, о которой говорит Быков, - от раскрепощения инстинкта. Как радость безнаказанно нести бред, радости безнаказанного хамства, торжества хама, мрази и подлеца. В дискурсе это уже давно называется "больше ада". Ну, вот, удалось раскрыть "скобки".

Инстинкт. Торжество хама, как блевотина, несется вверх по трубам откуда-то из темной преисподней. Перегородки сняты. Кто, что снимает перегородки? Кто, что "раскрепощает" инстинкт?

Быков не упомянул культа силы. То есть, шовинизм и сталинизм, и есть его проявления. Культ силы шире и мощнее. Он существует везде, где вера в свои силы и уважение к человеческой жизни считается - как очень верно сформулировал московский патриарх - ересью человекопоклонничества.

Культ силы везде, где человек - расходный материал, где человека можно запросто употребить - унизить его достоинство, растоптать его, лишить свобод, распорядиться его идентичностью и самой жизнью - одно от другого в одном шаге - лишить идентичности и самой жизни, в конце концов, просто сожрать. Для меня культ силы - это людоедство, каннибализм.

Мое отношение к культу силы - резкое его неприятие - даже в самых "невинных" его проявлениях основано на четком осознании неравенства сил - силы человеческого самоуважения и силы подавления.

Самоуважение - это единственное оружие отдельного человека, автономного индивида. Против человека чаще всего адская прорва - традиции, верования, мракобесие, некие захваченные "государственные" интересы. Все это за редкими, но очень влиятельными исключениями, существует объективно и усилено числом адептов. Объективное зло нельзя запретить. От него можно только защищаться и защищать.

Именно поэтому человеческая жизнь, права человека, его достоинство, отдельного человека, каждого индивида требует защиты. Поэтому человеку нужно помогать укреплять свое единственное оружие защиты - самоуважение. Поэтому же надо способствовать развитию автономности личности. Поэтому любые практики, следствие которых противоречит этому императиву, а тем более практики, направленные на подавление, должны быть подвергнуты жесточайшей и бескомпромиссной обструкции.

svētdiena, 2016. gada 3. aprīlis

Не дать выколоть себе глаза. Россия и ее силы


"Тот, кто восхищается Россией, обязан восхищаться и Путиным." – Невзоров (здесь).

Мысль не бесспорна, но оттого не менее блистательна!

Я не в восторге от эссе этого. Как хотите, а я вот предпочитаю болтуна послушать, нежели почитать. Болтунское искусство - в говорении, а там сам расставишь акценты и сам найдешь, что пропустить мимо ушей. Как начнешь читать болтуна, одна морока. Оказывается, столько банальностей и непродуманностей, что так времени становится жалко. Кто в результате крайний? Сам. Сорок ударов палкой. Вот поэтому я не советую читать болтунов.

Из очень качественных болтунов могу без колебаний поручиться за одного, кто пишет много и очень, очень хорошо, изыскано, на мой взгляд. Сергей Медведев (профессор московской Высшей Школы Экономики, публицист и медиа-фигура). Человек, кажется, невероятных талантов и физических способностей. Благословенна страна, которую окормляют такие люди.
Это только в связи с восхищением Россией. Интересно, что эта невзоровская максима верна и в отношении к феномену интеллектуальной мощи таких индивидов, как Медведев, ну, или тот же Невзоров или self-made Дмитрий Быков. Можно было бы назвать еще несколько имен.

Но мощь эта точечна и - вы угадали - индивидуальна.

Она не только не предполагает восхищения Россией как обществом или средой, уже не говоря о неизменно чудовищном, кривом и косом государстве. Мощь эта вызывает слезу соболезнования.

Она суть невидимая сила, которая удерживает кривые руки той самой России, чтобы не дать ей в очередной раз выколоть себе глаза, чтобы удержать ее от членовредительства. Охоча Россия на самоистязание, самоуничтожение, жаждет его, бредит им, беременеет им, требует его, со страстью кидается в него - когда слабнет та точечная интеллектуальная мощь.

Вот еще немного из Невзорова, что я не пропустил мимо ушей и с чем согласен:

"У слова «Россия» множество смыслов, в том числе и откровенно кошмарных. Никак не совместимых ни с понятием «цивилизация», ни с понятием «современность». Сирийские художества, захват Крыма, Донбасс, торжество мракобесия, всесилие охранки, etс. — это естественные и неизбежные ростки, прущие от корневищ русского имперства. (..)

Вероятно, другой Россия быть и не способна. Она не может не воровать, не захватывать, не насиловать, не гноить и не мракобесничать. Увы, это обреченная страна. (..) Последний тракторист раздавит последнего гуся — и все наконец закончится."

Я опускаю неважности, но не могу пройти мимо пассажей, с которыми, оказывается, в какой-то мере спорю сказанным выше:

"Отщепенцы совершенно безвредны. Их интеллектуальные ухищрения безразличны населению. Народ очень занят. Он облизывается, вспоминая сладость ваксы на сталинских сапогах. Он строится в бессмертные полки."

Они, может, и "безвредны" - в отношении того самого неизменно чудовищного, кривого и косого государства. Ему, всегда захваченному, узурпированному, интеллектуальная критика не страшна. И населению, стране, всегда изнасилованной, всегда чуть сумасшедшей, пьяной, всегда чуть убитой, - действительно чьи-то интеллектуальные экзерсисы по барабану. В общем. На 86%. Но всегда есть кто-то, кто услышит и даже "смультиплицирует". Вот тебе и отсрочка от выкалывания глаз и окончательного помутнения рассудка. Хоть на день, хоть на час. Ухищрения безразличны, а выкалывание отсрочено. Главное не дать выколоть себе глаза. И снять с себя Путина как проклятье.

otrdiena, 2016. gada 29. marts

Mediju brīvība un karš

Protams, mēs dzīvojam mediju pasaulē un mediji manipulē ar mūsu apziņu. Tā nav nekāda sazvērestību teorija - ar mums manipulē mūsu ģimenes, kolēģi, kaimiņi, ar mums manipulē daba, laiks ārā. Manipulācijas fakts nav uzmanības vērts. Svarīgs ir tas, kā mēs to izmantojam. Tikai iedomājieties, kādas pārmaiņas notiktu jūsu personīgajā dzīvē, ka pēkšņi mediji vairs nebūtu tik pieejami, tas ir, informācija vairs nebūtu tik pieejama, tas ir, ja jums pēkšņi liegtu lielu daļu tās informācijas, ko jūs šodien gūstat no dažādiem technoloģizētiem avotiem, tas ir, ja jūs pēkšņi paliktu neinformēts. Nu apmēram tāpat kā pirms interneta.

Tad sāksies karš. Jo karš vienmēr ir manipulācijas rezultāts. Jo manipulē parasti ar mērķi uzspiest domu, kura pati par sevi jums galvā neienāks, jo ir pret jūsu veselo saprātu, jo tā ir par kaut ko tādu, kas nav jūsu interesēs un visticamāk ir tām pretēja un jums bīstama. Un tā īstā - pret jūsu apziņu tēmētā - manipulācija tikai sākas tad, kad mediju chaoss, kakofonija un "manipulācija" iet mazumā, kad jūsu apziņa ir brīva no sliktām un sarūgtinošām ziņām. Tad manipulatīviem meliem vairs nav jācīnās par jūsu uzmanību, tad tiem vairs nav konkurentu. Tā vēl - un jau - dzīvo dažas sabiedrības. Viena no nozīmīgākajām ir, protams, Krievija. Tā apzināti atteikusies no sliktām ziņām par sevi, jo patiesības plūdi 80. gadu sākumā un 90. gados likās tik traģiski un bezcerīgi, ka Krievijas sabiedrības vairākums tos nespēja sagremot. Tāpēc Krievija jau vairs nedzīvo mediju manipulējamajā pasaulē. Jau.

Krievija dzīvo to cilvēku melu manipulējamajā pasaulē, kuri sevi uzskata par Krievijas varas un pašas Krievijas īpašniekiem. Un kā mēs labi zinām - jo to skaidri dzirdam un redzam - Krievijas gatavojas karam. Visticamāk arī tie ir meli - par karu vai ka paši krievi tam gatavojas un ka pats bandītiskais režīms vēlas karu. Melo, ka gatavojas. Melo, ka vēlas. Melo par pasauli, melo par sevi, melo sev un mēģina ar tiem pašiem meliem manipulēt par mums, ar pasauli.

Mediju chaosa - mediju brīvības - informācijas pieejamības apstākļos ir viegli sanaidot dažu ideju aizstāvju grupas, viegli tiražēt melus, kā to dara un darīs apmaksātie troļļi, bet ir grūti konkurēt ar citu informāciju, liela daļa no kuras ir patiesība. Brīvībā ir grūti konkurēt ar patiesību. Tāpēc brīvības apstākļos arvien vairāk cilvēku vairs nemeklē vienkāršotās atbildes uz dzīves jautājumiem, kas nekad nav ne viegli, ne vienkārši. Tāpēc mediju brīvības un informācijas pieejamības apstākļos - caurspīdīgā pasaulē - nav iespējams masveidīgais prata aptumsums. Un tāpēc nav iespējams arī pats karš.

Tāpēc arī Krievija dzīvo savu melu pasaulē ne tikai jau, bet arī vēl. Jā, acīmredzot, no 21. gadsimta pasaules sabiedrībām Krievijai ir vājākā imunitāte pret brīvības nodošanu bez cīņas, pret brīvprātīgo paverdzināšanos un līdz ar to pret prata aptumsumu. Bet tai ir pašas - nav svarīgi, cik īsa - pieredze, nogaršojot arī brīvības rūgto patiesību. Lai novērstos no tās, Krievijai bija jāizdara puslīdz apzināta izvēle un jāatgriežas pie diktatūras, - es ceru, tikai tāpēc, ka kritiskā uztvere un tieksme pēc patiesības Krievijai ir tikpat dabiska kā jebkurai citai 21. gadsimta sabiedrībai. Un ka Krievijas dabiskā vieta ir starp šīm sabiedrībām.

Pasaule virzās tālāk no kara, nevis tam tuvinās. 21. gadsimta pasaule, protams, - kas diemžēl neietver visu planētu. 21. gadsimta pasaulē karš nav iespējams.

ceturtdiena, 2016. gada 17. marts

Бойтесь ненавидеть

 

"Люди одобряют репрессивные меры", что "это делается в интересах общества" , и "это вызывает поддержку со стороны народа". Путинский трындеж перед охранкой.

Фантастика что такое - современная Россия, полная ненависти и жлобства. Народу, надеющегося стоять на лагерной вышке с автоматом, столько, что ни одна вышка не выдержит. Вверх тормашками, садюги, полетите туда, чего так рассчитываете избежать - в лапы более удачливых садюг. Боитесь? Бойтесь, бойтесь, вам полезно.

Бойтесь собственного садизма, своей ненависти, своей невежественности, своего рабства и раболепия перед насильником. Бойтесь власти силы. Бойтесь беззакония. Бойтесь быть чморьем в грязной жиже под сапогом "родного" фашистского режима. Бойтесь любого фашизма, прежде всего своего!

Бойтесь быть безответственной скотиной. Бойтесь быть скотиной. Бойтесь жрать телевизор. Бойтесь становиться бандитами, бойтесь искать и находить им оправдание. Бойтесь допускать бандитов к власти. Бойтесь допускать узурпации власти. Бойтесь лгать, воровать, подавлять, насиловать, узурпировать. Бойтесь!

"Репрессии - полезная вещь"? Бараны Сталина заждались. Бойтесь репрессий, бойтесь быть баранами, бойтесь гнить мозгами и душой. Бойтесь хотеть на лагерную вышку. Бойтесь автомата в руках. Бойтесь ненавидеть. Бойтесь своего дегенератства. Бойтесь!

Что тут еще скажешь? Процитирую Сергея Медведева: Медленно и грязно умирает Империя, мечется в горячке, давит все вокруг. 

Бойтесь империй, бойтесь их величия и своей низости.


pirmdiena, 2016. gada 1. februāris

Latviskā identitāte kā provokācija

Screenshot no kāda ieraksta Facebookā

Kāds paņēma krītiņus rokās un sāka rakstīt uz asfalta. Kā to dara bērni. Bērniem ir tieksme eksperimentēt. Mājās zīmēšana un rakstīšana ir stipri ierobežota – tikai uz papīra un max. A4 formātā. Skaidrs, ka līdz noteiktam brieduma līmenim tas ierobežo bērna izteiksmes brīvību. Bērns iziet ielā, kur var zīmēt un rakstīt uz asfalta bez ierobežojumiem. Bērnam tā ir eksperimenta un izteiksmes brīvība. Pieaugušam cilvēkam tieksmes izpausties uz asfalta būt nevajadzētu. It īpaši rakstošam cilvēkam, kā zīmējumu un foto autorei. Pieaugušam cilvēkam ir milzīgs izpausmes līdzekļu un iespēju klāsts. Bet šoreiz ir izvēlēts bērnišķīgs formāts.

Eric’am Berne’am, psychiatram, ir brīnišķīga teorija par trim stāvokļiem, ko personības izvēlas katrā noteiktā situācijā mijiedarbībā ar kādu citu vai citiem, - Pieaugušais, Vecāks un Bērns. Nesaku, ka man ir izdevies izprast Berne’a teorijā visu līdz pēdējai detaļai, bet kopš par to esmu izlasījis, sāku vērtēt dažādas situācijas no šī viedokļa. Te mums, liekas, ir kāds klasisks gadījums.

Tā ļoti vienkāršoti var pateikt, ka pieaudzis cilvēks runā no veselā saprāta pozīcijas, mēreni un bez sakāpinātām emocijām. Vecāks pamāca vai soda. Bērns rotaļājas, runā pretī, izaicina.

Uzrakstiem ir izvēlēts krievu nekaunīguma epicentrs (visu atstāju bez pēdiņām, jo zinu, ka tā daudzi patiešām domā – bez pēdiņām – lai gan pats, kā jau dzīvnieks ar nelatviskām asinīm un kā ķeceris, domāju mazāk lineāli). Ar krītiņu uz asfalta – še jums lasiet, “par latvisku Latviju”, “par latvisku Rīgu”. Jūs, nelatvieši, taču te nākat uz jūsu nelatviskiem sabatiem – tāpēc lasiet. Izaicinājums. Autore stāsta, ka kopā ar meitu (tai tā, protams, bija kā spēle, vismaz sākumā) sazīmēja visu parku. Skaidrs, ka tas ir izaicinājums.

Bērnišķīgs izaicinājums. Ne pret kādu konkrētu indivīdu. Pret konceptuālu nelatvisku masu. Zīmējumi bez paraksta, masa bez sejas. Abstrakta bezatbildīga provokācija. Ok, katram ir izpausmes brīvība. Arī tā drīkst izpausties.

Cita lieta ir, kāds ir vēstījums, kuru autore izmanto savā provokācijā. Latviska Latvija / Rīga – par latvisku Latviju / Rīgu. Pašam par sevi “latviskas Latvijas” vēstījumam Latvijā nevajadzētu izraisīt negatīvu reakciju. Bet mainstream politiskajā vai sabiedriskajā komunikācijā to neizmanto. Tāpēc ka bažījas, ka vēstījuma saturu būtu grūti aizstāvēt pret negatīvismu, neizejot no civilizētā dialoga rāmjiem. Latvijā – ir grūti aizstāvēt “latviskas Latvijas” jēgu. Tāpēc emocionālākiem komunikatoriem vēstījuma noformēšanai atliek apzīmēt Uzvaras parka asfaltu. Tāpēc ka sabiedriski politiskais diskurss Latvijā nav atradis sevī potenciālu sagremot tik latvisku jēdzienu kā savas sabiedrības latvisko identitāti, latviska Latvija dzīvo bērnišķīgās provokācijas būrītī.

No būrīša latvisku Latviju vai latvisku Rīgu Latvijā var izvilkt uz īsu brīdi kāds, tikai ar bērna masku uz sejas un emitējot bērna balsi. Un tikai ar mērķi sakairināt bezsejas masu, uzrunāt tajā tādu pašu bērnu. Un bērns otrā pusē stāv gatavs. Spītēties, spirināties, kauties, raudāt, žēloties. Atbildēt uz provokāciju un provocēt. Bērns pret bērnu.

Mani satrauc, ka latvieši tieši savas latviskas identitātes apliecināšanā neuzvedas kā pieaugušie. Bērns pret bērnu ir strupceļš – tā var nogaidīt vairākas paaudzes un nekas nemainīsies, jo bērni tik turpinās spītēties un raudāt. Arī bērns, kas spēlē skolotāju, jeb vecāku, un mēģina pamācīt otru bērnu, ir ceļš uz nekurieni, jo būtībā ir tikai bērnu savstarpējās kairināšanas paveids. Pieaugušais, kas uzrunā otru pieaugušo, – tas dod cerību. Kā to panākt? Nospiest sevī bērnu un nemeklēt bērnu citā.

Visas vecās dziesmas / Stuff